Расписной

В его честь играл оркестр, к нему выходил поздороваться шеф-повар, по одному движению короткого пальца бросались со всех сторон дорогие центровые проститутки.

Но ни на базаре, ни в «Сапфире» Басмач серьезных встреч не проводил. Девки, шестерки, всякая мелочовка, которая заискивающе заглядывала ему в рот.

Но Волк обратил внимание, что время от времени азиат возит девчонок в небольшой частный дом на пустынной окраинной улочке, тянущейся вдоль Дона. При этом он оставлял всю свиту и ехал только со своим водителем – огромным парнем с вогнутым, как тарелка, лицом. Похоже, что это было тайное местечко, конспиративная квартира Басмача.

Напротив располагалась заброшенная ТЭЦ, и Волк подыскал место, с которого можно было контролировать происходящее в доме. Оставалось дождаться, чтобы вся проделанная работа привела к какому-то результату.

* * *– Скала – Двенадцатому: Донская, четырнадцать, заявляют убийство, проверьте.

– Кто заявляет?

– Женщина, Марьянова фамилия. Плачет, говорит, соседа убили. Лежит в своем дворе, вокруг головы лужа крови. «Скорую» направили.

– Поехали! – приказал Волков, и Круглов привычно вдавил педаль газа.

ПМГ-12 прибыла на место раньше, чем «Скорая». Но оказалось, что слухи о смерти соседа сильно преувеличены.

То, что показалось Марьяновой лужей крови, было на самом деле вермутом розовым, тихо выливавшимся из бутылки с отбитым горлышком. Петр Степанович неосторожно опрокинул бутылку, падая с собственного крыльца, на которое вышел справить малую нужду. То ли потеря драгоценной жидкости заставила его лишиться чувств, то ли довольно сильный удар лицом о землю, но Петр Степаныч действительно напоминал покойника. Хотя и сидящего на крыльце и тихонько постанывающего.

– Неужели нельзя было сначала к человеку подойти, рассмотреть, что к чему, а уж потом милицию вызывать? – недовольно сказал Круглов. – Только зря бензин сожгли!

– А кто ж его знал! – затараторила соседка. – Лежал, ей-богу, что твой мертвец! И страшно подойти: потом скажут, я его бутылкой по голове и стукнула, затаскают… Вы бы лучше двадцать второй номер проверили – нечистые там дела творятся, ох нечистые!

Волк насторожился. Донская, 22, – это был адрес конспиративной базы Басмача.

Смеркалось, от реки поднималась прохлада, противно звенели комары.

– А чего ж там такое творится? – спросил Волков и зевнул.

– Да то! Вроде никто не живет, а потом понаедут всякие… С номерами ненашенскими, черные…

– Негры, что ли?

– Почему негры… Эти, кавказцы. Как сбор какой у них. И каждый месяц, в конце, числа двадцать восьмого—двадцать девятого…

– А сегодня двадцать шестое, – снова зевнул Волк. – Так что, на днях опять соберутся?

– Обязательно! – Марьянова размашисто перекрестилась.