Расписной

Здесь на зловещих, похожих на плахи колодах расторопные мясники разделывали огромными топорами свиные и говяжьи туши, развешивая на блестящих крюках парной филей, нежно-розовую вырезку, округлые окорока, похожие на рояльные клавиши ребра…

Пастух сказал, что именно здесь и обитает Басмач – большой любитель сырого парного мяса, которое ест отбитыми ломтями, густо посоленными, поперченными и политыми лимонным соком. Он показал и фотографию мордатого азиата со злыми глазами.

Поэтому Владимир узнал его сразу. Молодой мужик в спортивном костюме и кроссовках, плотный, приземистый, с блестящими черными волосами и раскосыми глазами, посверкивающими как угольки на смугловатом скуластом лице. Он бы не выделялся в толпе, разве что тройка парней, неотступно его сопровождавших, наводила на мысли о значительности этого человека в определенной среде: очень уж угрожающий был у них вид, очень уж цепкие, настороженные взгляды, очень разухабистые и хозяйские манеры…

– Эй, хозяин! – цеплялись к Волку мясники. – Бери вырезку, сам пожаришь, никакой жены не надо!

Видимо, по каким-то ведомым только им приметам они сразу угадывали в нем холостяка.

– Давай. Только без хрячьего запаха, – Волк достал зажигалку.

– Обижаешь, – мясник ловко отхватил огромным ножом крохотный кусок свинины, выставил его на острие, синий огонек обуглил розовую мякоть, сизая струйка дыма, постепенно рассеиваясь, скользнула к высокому потолку. Специфического запаха Волк не уловил и расплатился."

"Потом, используя опыт «топтуна» из службы наружного наблюдения, он отследил контакты Басмача – в основном это были те самые быстроглазые юнцы, которые подходили по одному и совали ему пухлые свертки. После полудня Басмач в сопровождении телохранителей вышел из западного выхода рынка и уехал на редком для Тиходонска начала девяностых годов «Мерседесе».

Вспомнив старое, Волк взял азиата под наблюдение. Действовать приходилось в свободное от службы время, поэтому график наблюдения получился рваным, но ограниченность перемещений позволяла все равно сделать выводы о его образе жизни и привычках.

Жил Басмач в самом центре, на Магистральном проспекте в старом, сталинской постройки, доме. Отсюда рукой подать было до гостиницы «Интурист» – самого центрового места тех лет. Вечером он ужинал в ресторане «Сапфир», располагавшемся в двух первых этажах гостиницы.

Здесь он был в большом авторитете: швейцар угодливо открывал двери, радостно выбегали навстречу шустрые официанты, почтительно сопровождая к столику у окна с бутылками коньяка, шампанского, фруктами и табличкой «Зарезервировано».