Расписной

– А как ты думаешь? За базар всегда отвечаю!

Пастух сел на место и надолго задумался.

– Пойми меня правильно, – наконец сказал он. – Мы с синими [80] вообще не работаем. А тут ты вынырнул неизвестно откуда, да с таким предложением. Как бы ты сам на моем месте поступил?

Теперь встал Волк.

– А тебе никак поступать и не надо. Дашь мне старенькую тачку да «длинное ухо». Наведешь на Басмача. Все остальное я сам сделаю.

– Про «ухо» откуда знаешь?

– В газете прочел, – усмехнулся Волк. – Весь город про него знает.

– Да мы и не скрываем… Только к «уху» надо и технического спеца добавить…

– Не надо. Сам обойдусь.

Пастух удивленно покрутил головой:

– Ты интересный парень! Надо будет сойтись с тобой поближе…

* * *На Центральный рынок он пошел в воскресенье. Надел клетчатую рубашку, слегка закатав рукава, чтобы не привлекать лишнего внимания ни татуировками, ни одеждой не по сезону. Темные очки, кепка с большим козырьком, старые мешковатые брюки, сандалии на босу ногу. Обычный тиходонский мужик, из низов, которых здесь пруд пруди.

Прошелся через овощные ряды с пирамидами разнообразных помидоров: розовых, желтых, зеленоватых, «сливок», «бычьих сердец», с мешками огурцов: маленьких, остро-пупырчатых – для засолки, толстых с мясистой мякотью – для стола, с пучками кинзы, петрушки и укропа, С толстыми, как поросята, баклажанами, которые в здешних краях называют синенькими… Здесь можно было просто ходить и смотреть. Щедрая южная природа одарила людей обильно: в глазах пестрело от овощного многоцветья, свежие, аппетитные запахи заставляли сглатывать слюнки. В отличие от чахлых магазинных прилавков тиходонский базар являл собой умиротворяющую картину всеобщего изобилия… Если бы еще на цены не смотреть да в тоскливые глаза старушек, уныло слоняющихся в поисках упавшего или треснувшего помидора да закатившегося под прилавок огурца.

Опытный взгляд сканировал толпу, выделяя в пестрой толчее карманников, веселых девиц, готовых расплатиться за товар натурой, крикливых толстомясых теток с красными повязками – официальных контролеров рынка и наглых быстроглазых юнцов – неофициальных контролеров, которые и являлись здесь настоящими хозяевами, регулирующими местную неформальную жизнь.

Не привлекая к себе внимания, Волк обошел молочный павильон, где правили бал густая белизна сметаны, золотисто-розовое масло, нежнейший, рассыпчатый творог, граненые стаканчики с покрытым коричневой корочкой топленым молоком… Он выпил стаканчик, вытер молочные усы и через галерею вышел в мясные ряды.