Расписной

Уверенности, правда, прибавилось. – Чего надо?

Волк улыбнулся:

– Да особо ничего и не надо, Николай. Поздороваться зашел.

Пастух наморщил лоб:

– Ты меня знаешь, что ли? Откуда?

– У Рывкина занимались в ДФК. Когда вы с Зубом сцепились, я между вами попал. Еле живой остался.

– Постой, постой… Ты ж еще совсем пацаном был! Но с характером, этому псу не дал швабру, он бы меня ею насквозь проткнул… Ну дела… Тебя не узнать!

Пастухов сделал знак телохранителям, и те сразу перестали целиться, превратившись из мордоворотов в обычных здоровых парней с деформированными боксом лицами.

– Ну, пойдем ко мне, потолкуем…

Кабинет у Пастухова был побольше, чем у генерала Вострецова, да и обставлен не в пример богаче.

– Про твои дела не спрашиваю, не принято это, – сказал Пастух, когда они остались одни. – Но ко мне у тебя дело имеется, иначе бы не пришел.

– С Басмачом у меня счеты. Он мою… подружку зарезал.

Пастух встрепенулся:

– На Лысой горе? Весь город об этом гудит. Чего только не болтают! И в карты ее проиграли, и кольцо у ней было охрененной ценности… Но то, что мочили с умыслом, – всех запугать, это точно!

– Короче, ты с Басмачом не очень-то дружишь, – сказал Волк. – А я его задавить хочу.

– Ну?

– А с чего начать – не знаю. Где его искать. И потом, у него кодла…

Пастух вскочил и нервно прошелся по кабинету:

– Я его б вместе с его кодлой сожрал. Но он под Холеным ходит. А того так просто не возьмешь…

– Почему? – спокойно спросил Волк. – Кто такой этот Холеный?

– Он мужик центровой, со связями. Открыл уже десяток фирм, городу помогает, во власть вхож… Скоро в депутаты избираться будет, теперь можно…

– Это все фигня, – Так же спокойно сказал Волк. – Человек есть человек. И если ему выстрелить в голову, он умрет точно так же, как любой бомж с тихо донской свалки.

Пастухов остановился и внимательно посмотрел ему в лицо."

"– А ведь верно… Помню, я тебя учил, что авторитет крепким кулаком добывается. С тех пор ты здорово продвинулся. Это зона. Она, конечно, кого ломает, кого полным дураком делает… Но иногда перековывает человека, переводит на другой уровень восприятия жизни. А с него действительно все просто выглядит…

И неожиданно спросил:

– Ты-то где сидел?

Волк пожал плечами. Сейчас каждое слово имело значение, и произносить их надо крайне осмотрительно, ибо за каждую неточность могут сделать предъяву.

– В разных кичах. В Рохи Сафед, в Лефортове, во Владимирском централе, на восемнадцатой зоне в Потьме…

Пока что он не соврал. Почти не соврал.

Судя по взгляду, Пастух ему поверил. Хотя, конечно, проверит все тщательнейшим образом. И выяснит, кто такой на самом деле старый знакомый из секции бокса. Но это будет потом.

– Ну, ты возьмешься? – прищурился Пастух.

– За что?

– За то, что сказал.