Предатель Ты врал мне годами (СИ)

— Вот как?

— Да, — на его щеках играют желваки, — возможно, у нас разные представления о любви?

У меня с ресниц срывается слеза. Богдан подает мне руку:

— Ты еще не передумала? Можно поплакать и дома.

Его слова действуют как отрезвляющая пощечина. Я вытираю слезы и неуклюже заползаю в машину:

— Черта с два я передумаю.

Глава 38. Ненавижу

Квартира у Кристины — большая и просторная. Не хрущевка, и рядом с Покровской. Наверное, комнаты три-четыре.

Хозяйка встретила нас с высокомерным молчанием.

На несколько секунд опустила взгляд на мой живот, хмыкнула и снисходительно посмотрела на

Богдана, который что-то не бросился ее обнимать и целовать.

Сейчас она сидит в кресле перед нами, грациозно закинув ногу на ногу. На ней шелковый кокетливый халатик и домашние тапочки на каблучках.

— Какая пара, — усмехается она, — но как-то счастья в ваших глазах маловато.

— Кристина, — Богдан откидывается назад, — давай ты тон сменишь.

Так с любимой женщиной не говорят.

— Можно узнать, зачем ты пришла? — Кристина переводит на меня взгляд.

Хороший вопрос.

Для начала, посмотреть в ее глаза, и Кристина смотрит на меня все так же, как и тогда, когда она была мелкой провокационной девочкой.

Она все так же ненавидит меня.

— А где твоя... — кладу руки на живот, который подозрительно спокоен, будто малыш внутри внимательно слушает наш разговор, — ваша дочь?

— А зачем ей присутствовать?

— За тем, что все с нее и началось, — пожимаю плечами и сдержанно улыбаюсь.

— Где она? Она ведь так хотела, чтобы о ней я узнала. Может, я хочу с ней познакомиться поближе.

— А, может, тогда мне к твоим детям прийти, м? — с вызовом спрашивает Кристина. — Тоже потребовать встречи и поближе познакомиться?"

"— Крис, — коротко и строго говорит Богдан и смотрит на Кристину прямо и напряженно. — Ты правда этого хочешь?

Кристина переводит на него яростный взор, и по ее лицу пробегает мелкая судорога, от которой дергается левое нижнее веко.

— Ты зачем ее притащил?! Чтобы что?! Она мне тут не нужна! Я и так натерпелась, а ты решил меня еще больше унизить?! Столько лет...

— Где Доминика? — Богдан перебивает Кристину.

— Гуляет с друзьями.

Богдан смотрит в сторону окна. Над бровью пульсирует венка гнева, а челюстикрепко сжаты.

Кристина врет.

Доминика прячется? Играет бедную-несчастную жертву, которую я избила? Или причина того, что она не торопится показываться нам на глаза, кроется в другом?

Она боится гнева Богдана?

— Доминика! — гаркает Богдан так громкой и зло, что я и Кристина обе вздрагиваем. — Выходи! Я

знаю, что ты дома! Ты сегодня никуда не выходила!

У меня на загривке волосы привстали от громкого гнева в голосе Богдана. Он разъярен, и у него кончается терпение.

Я даже хочу отодвинуться от него и вжаться в угол дивана, как маленькая девочка.