Пороки и их поклонники

Откуда она знала, что умрет? Если она давно и привычно болела и могла умереть в любую минуту, почему эта минута настала как раз после визита к Архипову?!

Нож с символами и круг с восковыми потеками были вполне реальными, Архипов видел их собственными глазами. Значит ли это, что покушение на лестнице тоже реальное, а не плод ее экзальтированного воображения? Значит ли это, что кто-то целенаправленно пугал сердечницу Лизавету, чтобы в один прекрасный момент напугать ее до смерти?!

Кто?! Зачем?!

Кому это выгодно? – вот вопрос.

Получалось так, что выгодно только ему, Владимиру Петровичу Архипову, ибо именно он унаследовал все Лизаветино имущество.

Наследник, черт побери все на свете!

Владимир Петрович опустил на глаза темные очки и обозрел бульвар через коричневые стекла. Потом поднял очки на лоб и обозрел бульвар без всяких стекол.

Разница была огромной. Ночь – день. День – ночь.

Прошлой ночью кто-то открыл ключом дверь в квартиру покойной Лизаветы. Ее приемная дочь дежурила в больнице. Тинто Брасс поднял шум. Пока Архипов собрался с силами и выступил в дозор, прошло довольно много времени. Что там делал этот человек – неизвестно. Известно только, что в квартире оказался хлипкий юнец по имени Макс Хрусталев, приехавший “в гости” к столичной сестре.

Чему можно верить, а чему нельзя?

Всему можно и ничему нельзя.

Они не виделись пятнадцать лет, откуда она знает, что это именно ее брат?

Она сказала – уши. “Я помню твои уши”. Ну и что? Подумаешь, уши! Даже почтальон Печкин уши, лапы и хвост в качестве документов не рассматривал!

У Макса был билет на поезд Вильнюс – Краснодар, и в принципе он мог приехать вовсе не из Сенежа, а из Вильнюса, например. Или из Клайпеды. Архипов ничего не понимал в железнодорожных билетах и не знал, как именно нужно смотреть, чтобы понять, откуда пассажир едет.

Как Макс решился войти в ночную открытую квартиру, в которой до этого ни разу не был?! Почему не стал звонить и стучать, а просто вошел, и все? Почему не зажег свет, а с ходу начал прятаться за кресла?

Откуда у него порез на руке?

В позвоночнике засвербило – вж-ж, вж-ж…

Была ли она на дежурстве? Он звонил ей в больницу, и она оказалась там и подошла к телефону, но Архипов понятия не имел, где именно эта больница находится. А если в соседнем дворе? Она вполне могла выскочить из квартиры и добежать до работы.

Зачем?! Зачем?!!

Она имела возможность заниматься в своей квартире всем, чем угодно, в белый день, а не в темную ночь! Она жила в этой квартире, черт побери все на свете! Или она знала про нелепое завещание и должна была сделать что-то до того, как оно вступит в силу?!

Что она пыталась сделать?

Она жила в этой квартире и могла заниматься в ней всем, чем угодно, в светлый день, а не…

Круг замкнулся.