Индийский поход. Хорунжий

«Не мы первые совершаем такой безумный поход, — думалось мне на обратном марше, — но эти безвестные воины явно не предки хивинцев».

Я вспомнил, как на совещании у Платова полковник Дюжа как припечатал:

— Доспех хивинца — его быстрый аргамак, его стены — непроходимая, как он считает, пустыня. Весь его род занятий сводится к одному — к грабежу и хищничеству. На этом построена вся их тактика, подобрано оружие. Быстрый наскок, и сразу отступление. Ружей мало, да и теми лишь со стен пулять. Луки? Давно утеряно искусство добрые луки создавать. Стреляют они на треть привычной нам дистанции. Сабли хороши, хорасанская работа, применяют и доспех — панцирь и шишак. Копья тонкие, навроде камышовых, в полторы сажени. Пушки только приучаются лить, наших пленных заставляют. Однако же толпищами своими они запугали соседей, киргизов нередко разграбляют, на персиян ходят в набеги, но Бухары боятся. Хивинские узбеки менее искусны, как воины, самые отважные — это туркменские племена. Они кочуют вдоль Аму-Дарьи и часто между собой враждуют, самого хана в грош не ставят и считают себя в ханстве чуть ли не почетными гостями. В городах живут сарты — воевать не хотят, живут хитростью и обманом в торговле. Рабов много, обращаются с ними как со скотом…

Вывод из доклада Дюжа был простой: хивинцы — нам не противник, главное — плато пересечь и живыми остаться.

— Богатыршин! Пустых бурдюков много?

— Хватает, Вашбродь!

— Давайте к последнему источнику, в котором была неплохая вода. Наберем про запас — не себе, а для полка Белого. Чует мое сердце, трудно казачкам придется с непривычки!

* * *Полк Белого, пустыня Усть-Юрта, 21 апреля 1801 г."

"Корпус Платова готовился к подъему на Усть-Юрт. Запасали воду в бурдюках, на верблюдов, отнятых у киргизов, вешали по 15–20 пудов, а на тех, что пришли из оренбургских степей, хорошо если 2–3 пуда — на них уже смотрели как на мясо. Первый эшелон из 4-го Донского Астахова, Атаманского и Мироновского полков, как те, кто первым доберется до воды, двигаясь по аральскому коридору, и меньше всех пострадает от жажды, взяли с собой продовольствия на месяц, с расчетом поделиться со вторым эшелоном. Овса везли на восемь дней — именно за столько рассчитывали добраться до камышей у Урги. Часть продовольствия и других грузов вывезли вперед, не дожидаясь, пока корпус тронется с места, и оставили под прикрытием казацкой сотни у неплохого колодца с отличным дебетом воды. Памятуя о предупреждениях разведки, все прихватили с собой для ночевок бурки и шинели, несмотря на жару, с коей столкнулись еще на подъеме на плато. С перегревом у людей решили бороться купаниями в море, если спуски с чинков позволят выйти на пляж.