Индийский поход. Хорунжий

Вот Дюжа, рубленный французскими кирасирами полковник — он принял от имени нашего казачества похвальную грамоту и белое знамя с вышитой надписью «Верноподданному Войску Донскому за оказанные заслуги в продолжение кампании против французов в 1799 году», а ныне в войске отвечал на всю разведку.

Вот Белый, страшный чернорожий казак с узкими татарскими глазами и носом, как у горца, рубивший ногаев в суворовском Закубанском походе, когда у него еще усы не проклюнулись, а в персидском походе 1776-го года поднявший флаг над Баку…

«Уже семнадцать полков под Платовым из сорока одного — дале как нам быть?» — такой вопрос читался в глазах набившихся в кибитку командиров.

— Докладываю! — твердым голосом произнес я. — Разведку провели на сто двадцать верст вглубь Усть-Юрта. Противник не обнаружен. Вообще никто не обнаружен — полное безлюдье. Я не знаю, господа полковники, как вы донесете своим людям, что их ждет — мне плато представляется нижним кругом ада, не иначе. Сперва нас встретил жуткий холод с сильным ветром, засыпавшим нам глаза песком и известковой пылью, а потом температура резко сменилась на жару и, по уверению моих проводников, она будет только расти. Господин Волков выдал прогноз: нас ждет 45–50° по Реомюру (1).

— Ты, Петро, не нагнетай, — снисходительно поправил меня атаман. — Говори, что с водой.

— С ней картина следующая. Вода есть озерная, родниковая и колодезная. Очень разная по качеству: в одних источниках она до того солона, что пить ее не станут и животные, в других же значительно преснее, но отдает гнилью. Нам попались только раз или два родники с совершенно пресною и холодною водой.

Была у меня идея сделать походный фильтр. Но где возьмешь активированный уголь, да даже просто мох?

— А если кипятить? — спросил меня незнакомый полковник.

— Ни деревца, ни кустика не найдем. Да и пробовали мы ее кипятить — толку мало: люди непременно начнут маяться поносом.

— А дебет? — спросил помрачневший Платов.

— Плохо все, — честно признался я. — Придется корпус делить эшелонов на семь. И пить что придется. Только выбора у нас нет, тут оставаться нельзя. К концу мая колодцы Арас пересохнут.

Атаман был категоричен:

— Значит, остается одно: если тут лишь от родной сестры триппер подцепишь, то только вперед, и никак иначе!

Полковники зашумели — скорее по-деловому, а не отрицательно.

— Что с маршрутом? Как построить движение?"

"— Недолгая разведка показала, что большой массе войск пройти с севера на юг узким коридором вдоль Арала вряд ли получится из-за скудности источников. Каменистые бугры, трещины, тянущиеся параллельно морю, делают совершенно невозможным прохождение артиллерии и обоза.