Записки под партами

Сам не понял, как вырвал сердце и передал в ее владения.

Закрываю глаза и вспоминаю Тасину улыбку. Вспоминаю наш первый поцелуй. Вспоминаю, как боялся признаться в своей симпатии, как боялся получить отказ. Никогда ничего подобного со мной не было. Она сводила меня с ума, она заставляла меня снова чувствовать. И эта ее фраза «ты мне нужен», разлилась водопадом по венам, разрывая каждую артерию, достигая того органа, к которому никто и никогда не мог подобрать ключа. Как она смогла. Как у нее получилось.

— Молодой человек, — словно лезвием по стеклу звучит мужской голос. Открываю глаза, а веки такие тяжелые, видимо все же закемарил. — Вы что тут делаете?

- Жду, — отзываюсь хрипло. Губы пересохли, а во рту противная горечь. Воды бы.

— Ох, да что ж такое, — качает головой врач. — Она ж не при смерти, в конце-то концов.

— Мне плохо без нее, — говорю слишком быстро, то, что крутится на языке столько часов подряд. Хотя уверен, мужику в белом халате все равно. Таких как я тут пруд пруди.

— Дети, — вздыхает врач, закатывая глаза. А затем на его постаревшем лице вдруг мелькает улыбка.

— Мужчина, — в коридор вбегает медсестра, та самая которую я вчера достал с расспросами. А впереди нее человек высокий, широкоплечий, а глаза такие замученные, впалые. На вид за сорок, а может и больше. Мужчина отталкивает женщину в белом халате и приближается к нам с доктором.

— Где она? Что с ней? — Кричит он, не сдерживая эмоции. Я молча сижу на скамье и смотрю снизу вверх на незнакомца, догадываясь, кто это может быть. Только почему сейчас. Почему так поздно. Ведь уже утро.

— Вы кто? — Устало спрашивает доктор, поправляя очки на переносице.

— Где моя дочь? Филиппова! Таисия Филиппова! — Умоляюще взывает ее отец. А меня вдруг злость берет, какого черта он только сейчас приехал. Ведь единственная дочка попала в аварию, домой не вернулась ночевать. Неужели ему настолько плевать. Сжимаю челюсть, отворачиваясь. Сорвусь же. Знаю себя.

— А, Филиппова, — говорит доктор, выдыхая, — здесь она, здесь. Все с ней хорошо. Не переживайте. Спит она еще. — Спокойно так озвучивает врач. И как они только постоянно поддерживают эту гармонию, ведь от такого дурдома можно и самому шарики с роликами попутать. Мне бы его стойкость. В институтах их, что ли этому учат.

— Где? Где она? — Не унимается отец Таси.

— Здесь, вон, — указывает неожиданно на меня, — можете рядом с ее парнем подождать, пока я осмотрю ее.

— Ч-что? — Явно приходи в шок мужик, который зовется «отцом». Он аккуратно так наклоняется, потому что меня закрывает спина товарища в белом. Чувствую на себе пронзительный взгляд, изучает видимо. Удивлен, не иначе.

— Здрасти, — сквозь зубы цежу, потому что злюсь. Что за родители у нас с ней. Насколько ж глубоко наплевать на собственных детей.