Соль под кожей. Том второй (СИ)

А о многих вещах, которые я сделал собственными руками, вообще ни капли не жалею, и случись шанс что-то переиграть — поступил бы точно так же.

— Ты отлично выглядишь, — говорю я, избегая попыток ее ладони притронуться к моим пальцам. В конце концов, просто сую руки в карманы спортивных штанов, хоть выгляжу при этом точно как идиот.

— Загорела, да?

Она слабо прикрывается ладонью от слепящих солнечных лучей и я, пользуясь шансом, иду к окну, чтобы задернуть жалюзи, а потом остаюсь стоять там. Лори, конечно, все понимает и больше не предлагает сблизиться.

— Если я скажу, что ничего не помню — ты посчитаешь меня сумасшедшей? — спрашивает с детским беспокойством, хотя изо всех сил старается казаться беззаботной. — То есть, я помню, кто я и кем была, и тебя помню. Помню, как мы ездили на тропические острова и ты стащил меня в воду прямо с пирса, поэтому нам пришлось…

Она пересказывает наш последний отпуск с теми же «анатомическими подробностями», с какими его помню и я, слово в слово, повторяя каждый его день даже не по часам — по минутам. Кроме тех моментов, когда я вел себя как последний мудак.

— Только я не очень помню, как мы вернулись домой, — она только слегка краснеет, но на обескровленном лице ее щеки алеют как маяк. — И как здесь оказалась — тоже не помню. Вообще. Медсестры говорили, что была какая-то авария и просто чудо, что я…

— Медсестры всегда слишком много болтают, — не даю ей закончить. Я тут буквально в каждый рот баблом насрал, чтобы не распускали язык, но когда это кого-то останавливало? — Тебе под колеса какая-то дура бросилась, ты пыталась ее объехать и влетела в столб. А подушки безопасности… Помнишь, я говорил тебе, чтобы не ездила на всяком дерьме? Вот поэтому.

Хотя, конечно, «Таурег» неплохая тачка и назвать ее небезопасной — такое себе утверждение. Я просто до сих пор зол на нее за то, что она сменила машину как будто назло мне.

— Как ты себя чувствуешь? — нарочно переключаю тему, чтобы Лори не продолжала копаться там, куда я предпочел бы вообще ее не пускать. — Может, тебе принести что-то?

— Устриц хочу, — она морщит нос, потому что терпеть не может никаких моллюсков, как бы сильно я не пытался привить ей любовь к этой экзотике. — Но сюда, наверное, нельзя.

Я просто беру телефон, оформляю заказ на дюжину из своего любимого морского ресторана с комментарием, что устрицы должны быть самыми лучшими, какие у них вообще есть, с дольками лимона и грейпфрута. Обычно, такие блюда не доставляют на дом, но я их постоянный клиент и всегда оставляю щедрые чаевые, так что ради моей лояльности мне доставили бы и хобот слона, если бы на это отводилось чуть больше времени.

— Готово, — показываю Лори экран телефона. — И тебе придется съесть как минимум половину.

— Боже, Шутов.