По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

У входа в расщелину я думал, что земля рыхлая из-за постоянного нагрева от костра, но чем дальше продвигаюсь, тем жарче становится. Видимо, внизу расположен какой-то сильный источник тепла, поэтому всё здесь — и земля, и каменные стены, — буквально источают его. А ещё эта вибрация, которая по мере спуска становится всё явственнее, и этот всенарастающий рокот равномерных ударов… Лядь, надеюсь, Костяная Гора не является спящим вулканом…

Отогнав образ захлёстывающего меня потока пылающей магмы, я вновь пополз вперёд. С хрипом выталкивая воздух из груди и не обращая внимание на усиливающееся гудение в ушах, протискивался всё глубже вниз. И когда казалось, что всё, дальше хода уже нет, я делал очередной рывок и вдавливал себя на ещё один сантиметр в узкое зево подземного лаза.

И тут справа от моей морды опало земляное крошево, подняв перед самым носом облачко пыли, которое я невольно втянул очередным коротким вдохом. Горло на мгновение сдавило, в ноздрях запершило, и я, даже не успев подумать или что-либо сделать, хрипло чихнул и тут же рефлекторно втянул в лёгкие как можно больше воздуха — и камень моментально сжал меня со всех сторон, больно впившись в лопатки и грудь. Передавленные лапы стали неметь из-за нарушившегося кровотока, перед глазами всё помутилось, заплясали красные круги, а в висках стало отдаваться биение сердца, словно бы оно заколотилось в самом центре заболевшей головы.

Так, а вот это плохо. Очень плохо!

Я попытался сделать выдох, чтобы вновь уменьшить объём лёгких, но поднявшаяся пыль забилась в горло и ноздри, не позволяя нормализовать дыхание. Вырвавшаяся таки из цепей паника тут же хлынула в уязвимый разум и подчистую стёрла разумные мысли, оставив лишь инстинктивное желание вырваться из удушающей хватки давящего со всех сторон камня.

Тяжело дышать!.. Воздуха… не хватает… задыхаюсь…

И тут я почувствовал, как земля под пальцами начала проваливаться! Зрачки расширились до упора, меня потянуло вниз и я рефлекторно попытался оттолкнуться лапами от проседающего пола, но он стал разваливаться на комья от малейшего нажима. И тогда я сделал единственное, что ещё оставалось — развёл руки и ноги в стороны, уперевшись об узкие скалистые стены, что мгновением раньше грозили меня раздавить, а теперь же ставших моим спасением.

Земляной пол лаза окончательно обвалился, рухнув в тянущуюся вниз расщелину, но стены и потолок вросшей глубоко в плоть Древнира горы ещё держались.