По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Глубоко вздохнув, словно перед погружением в воду, я шагнул во мрак.

Даже несмотря на то, что продвигаться приходилось боком, первые несколько шагов дались довольно легко, но вот дальше расщелина приняла более сильный наклон вниз и резко сузилась. Обшаркивая спиной осыпающуюся стену и постоянно с беспокойством поглядывая вверх, я, не доверяя зрению, осторожно страховал себя, ощупывая дорогу впереди правой лапой. Касаясь свисающих корешков, выпирающих осколков скалы и опадающей под ноги земли, я медленно продвигался всё дальше, и дальше…

Отблески костра из малого зала постепенно таяли, пока, наконец, не исчезли окончательно, оставив меня в кромешной темноте. И хоть после испытания Хайзена я и привык находиться в абсолютной тьме, однако от ощущения постепенно смыкающихся стен внутреннее напряжение росло с каждым мгновением.

Лядь!.. Поворот. До этого попадались небольшие изгибы, здесь же нужно было повернуть направо практически под прямым углом. И всё бы ничего, вот только потолок сузился настолько, что пришлось присесть и продвигаться в полуприсяде.

Замерев у самого поворота и немного передохнув, я выпустил лишний воздух, чтобы грудная клетка опала, и протиснулся за угол.

Камни больно впиваются в грудь, выступы давят на череп. Чуть отклоняюсь назад, приседаю ещё ниже и вновь иду вперёд. Мышцы ног стонут от напряжения, голова слегка кружится от недостатка воздуха, но я не останавливаюсь, надеясь на то, что вскоре попадётся широкий карман.

Но надеждам не суждено было сбыться.

Стены расщелины сузились настолько, что теперь можно было даже и не думать о том, чтобы разогнуться. Однако трещина здесь не кончалась — хоть края и вплотную смыкались практически до самого пола, однако у ног я нашарил края неровного лаза.

Что ж, похоже, дальше придётся ползком…

Вытянув ноги, распластался животом на полу и, поджав руки к груди, медленно пополз в ведущую куда-то вниз нору.

Протискиваясь буквально по сантиметру вглубь, я вдруг испуганно замер.

Задержав дыхание, до упора напряг слух.

Мои зрачки расширились.

Без сомнения, это шум осыпающейся земли!

Чувствуя над собой тонны нависшей земной тверди, я тяжело сглотнул.

Вот куда, куда я лезу?! А если отсюда нет выхода? Я и так уже едва ползу, а если вконец застряну? Застряну или буду раздавлен внезапным обвалом… Лядь… Паршивая будет смерть… Сразу ведь заметил, что земля слишком сухая — зимой это неестественно, ненормально…

Втягивая воздух мелкими вдохами, навалился грудью на лапы, закрыл глаза и унял бешено бьющееся сердце, размеренно процарапывая когтями углубления в скалистом крошеве.

Сухая земля, сухая… Не замёрзшая… А почему?

Открыв глаза, окинул задумчивым взглядом туннель.

Потому что здесь жарко.

От этой догадки я даже перестал дышать.