Пиранья

С кем имею честь?

— Кейт… Кейт Молтиз.

— Очень приятно, — светским тоном сказал Мазур, вовсе и не прислушиваясь к разговорам из угла, потому что не понимал в них ни словечка. — Простите, миссис или мисс?

— Мисс… Что здесь происходит?

— Должен вас огорчить, мисс Молтиз, — развел руками Мазур. — Как вы только что убедились, я представляю отнюдь не департамент сельского хозяйства, и мои офицеры тоже… Ваш друг, как это ни прискорбно, арестован за серьезное государственное преступление, мы его увезем в столицу. Как воспитанный человек, я вам дам возможность попрощаться…

Ее словно прорвало.

— Какого черта мне с ним прощаться! — выпалила девушка. — И никакой он мне не друг! Этот старый бабуин меня насилует третий день, и деваться некуда…

— Знаю я за старым чертом этот грешок, — кивнул Мазур. — Однажды уже пришлось крепко покритиковать за подобное… Ну что же, мисс Молтиз, все ваши злоключения кончились, как я уже говорил, мы его нынче же увезем в столицу… Как вас сюда занесло?

— Я… Я журналистка. Нас с Патриком сюда направила газета… А этот мерзавец меня изнасиловал в первый же вечер…

— А что случилось с Патриком?

— Ничего, — ответила она и тут же запнулась. — Он… Он здесь так и живет…

И на лицо к ней вернулся прежний испуг. Положительно, что-то тут было не так. Как-то по-другому должна держаться благонамеренная журналистка-англичаночка, вырванная из лап насильника. Мазур нутром, чутьем, нюхом ощущал неправильность, хотя и не понимал, в чем она заключается. Была тут неправильность — и точка…

Что бы тут придумать? Ага!

— Вот что, мисс Молтиз, — решительно сказал он. — У нас тут два вертолета, места хватит на всех. Вы полетите с нами в столицу… конечно, мы заберем и вашего Патрика. Там подадите заявление об изнасиловании. Это, конечно, мелочь на фоне главных прегрешений этого типа, — он небрежно показал в угол, где беседа шла вовсю. — Однако я, как офицер полиции, не могу допустить, чтобы преступления оставались нераскрытыми. Изнасилование по нашим законам — преступление серьезное. Быстренько соберите вещи.

— Нет! — вырвалось у нее.

Мазур поднял брови:

— Вы не хотите с нами лететь? Назад, к цивилизации?

— Я… Мне… В общем…

Решив не толочь воду в ступе, Мазур поднялся и пошел к ее сложенной в кучку одежонке, где сразу приметил и бежевого цвета дамскую сумочку. Открыл ее и бесцеремонно вытряхнул содержимое на половик.

— Не надо! — вскрикнула Кейт.

— Лежите, мисс, — лениво откликнулся Мазур.