Пиранья

Осмотрелся внимательнее. Неподалеку от резвившихся под покрывалом валялся примечательный набор вещичек: синие шорты, белая блузка, кружевное белое женское бельишко и какая-то длинная красная тряпка — ага, вспомнил Мазур, во время прошлой их встречи вождь был как раз в красной набедренной повязке, так это наверняка она и есть… Вот и полоса леопардовой шкуры, и черная трость с тремя большими кистями из красной шерсти. Теперь уже никаких сомнений, что под покрывалом резвится именно вождь — со свиданьицем… Интересно: набор женских вещичек исключительно европейский… ну, может, к вождю заглянула в гости какая-нибудь местная эмансипированная горожанка, давно привыкшая к европейской одежде.

Он на цыпочках пробежался по комнате, откинул полог и заглянул в соседнюю: ага, нечто вроде тронного зала, вместо трона — огромное старинное кресло, массивное, как бульдозер, с гнутыми ножками и вычурными подлокотниками, сиденье и спинка обиты леопардовой шкурой. Больше никакой мебели не имеется — надо полагать, удостоенным аудиенции приходится стоять или сидеть на полу. Пол и стены точно также покрыты половиками, разве что узор другой, черно-зеленый, волнообразный. Другого выхода нет. С объектом разобрались, пора работать с клиентами…

Вернувшись в первую комнату, Мазур поставил автомат на предохранитель, тихонько подошел к резвившимся под покрывалом и, без труда определив, где у вождя ходившая ходуном задница, дал по ней отличнейшего пинка, словно пробивал одиннадцатиметровый.

От души было пнуто, чего уж там… Ничего удивительного, что вождь взвыл нечеловеческим голосом — еще и от неожиданности, конечно, не только от боли, покрывало отлетело, вождь взмыл разъяренным медведем — и форменным образом окаменел, увидев ласково улыбавшегося ему Мазура. Кроме вождя, под покрывалом обнаружилась растрепанная блондинка с номером примерно этак четвертым, вполне европейского облика — эта тоже оцепенела от несказанного удивления, словно у Мазура вдруг прорезались способности Медузы Горгоны, так и лежала, тараща глаза, не визжа и не закрываясь ладонями.

Не давая вождю опомниться, Мазур, все еще ласково улыбаясь, шагнул вперед и от души врезал парочку раз — так, чтобы было очень больно, но клиент оставался в ясном сознании. Ухватив скрючившегося вождя за густую с проседью шевелюру, Мазур головой вперед пустил его через всю комнату, к двери, где добычу догадливо подхватили под черны рученьки Бернадотт с Лавриком. Сказал спокойно:

— Господин майор, господин лейтенант, проведите допрос в темпе…

Лаврик тычком усадил вождя у стены, и они с Бернадоттом, чтобы не терять время на дипломатию, вытащили из ножен свои «взмахи» — внушительные и длинные.