Пиранья

Тот величественно его принял, развернул и уставился так внимательно и надолго, словно мог прочитать хоть словечко. Художник тоже постарался на славу: вверху многокрасочный герб Советского Союза, текст выписан красивыми буквами, с завитушками и загогулинами, внизу красной тушью изображена большая, с блюдечко, насквозь фантазийная, но внушительно выглядевшая печать…

Косясь на регалию, сворачивая свиток, король воскликнул:

— Ль-енин!

«Надо же, — подумал Мазур с нешуточным удивлением. — Кое-какие азы политической грамотности все же наличествуют…» Лаврик торжественно кивнул.

— Льенин, — сказал король. — Спутник! Гагарин!

— Тьфу ты, — тихонько прокомментировал Морской Змей. — Да его с такой подкованностью в партию принимать можно…

— Не опошляй торжественности момента, — отозвался Лаврик, все еще стоявший навытяжку, со значительным лицом.

Ну, вот все и уладилось самым что ни на есть дипломатическим образом. И партийные товарищи в столице будут довольны таким исходом дела, и королю, сразу видно, приятно. Вряд ли в ближайшие полсотни лет в его королевстве объявится иллюстрированный альбом «Ордена и медали СССР», так что прошло гладко.

А вот «фельдмаршал» оказался не так прост. Процедил сквозь зубы, глядя на Лаврика с несомненным уважением:

— Ловкие вы ребята…

— А ты думал… — сказал Лаврик без улыбки. — Только не вздумай проболтаться, а то под землей найду и чего-нибудь отрежу…

— Да мне то что… Что он там тарахтит?

— Король выражает надежду, что все его верные воины живы…

— Целехоньки, — сказал Лаврик. — Так и передай.

— И предлагает выпить с ним, вообще быть его гостями…

— Не получится, — сказал Лаврик, с явным сожалением косясь на добрую дюжину бутылок с красивыми этикетками. — Скажи, что ли, что нам всю эту неделю боги спиртное запрещают, а мы люди верующие, соблюдаем строго…

В проем просунулся Ушан с рацией на спине, с висящими на груди наушниками:

— Они вот-вот приземлятся. Радости полные штаны…

— Пошли, — сказал Морской Змей.

— Я, с вашего позволения, пока останусь, — ухмыльнулся Лаврик. — Мне тут еще с фельдмаршалом за жизнь побеседовать…

Мазур с Морским Змеем вышли на вольный воздух, под жаркие солнечные лучи. Там и сям меж хижинами, держа автоматы дулами вверх, разместилась большая часть группы. В воздухе нарастал могучий стрекот, и вскоре два транспортных вертолета опустились меж хижинами и тянувшимся вдоль берега лесочком. Винты еще не успели замереть, как двери распахнулись, и наружу чесануло не менее двух десятков вооруженного народа, кто в штатском, кто в летней форме.