Память пепла

Иногда что-то писала в тетради, но чаще – просто слушала, подперев щеку рукой.

Вспоминала тетрадку со стихами, пронизанными отчаянным желанием понять себя. Задать вопросы и получить на них наконец правдивые ответы…

Вероника думала о Милфорде. О том, как они поругались в ларьке из-за бутылки коньяку, который она выменяла на фамильные драгоценности рода Тигвердов.

Ей показалось, или она действительно увидела Милфорда? Серые стены… Подвал?

Картинка исчезла в вихре песка, больше похожего на пепел, а когда он рассеялся, на земляном полу в тусклом свете лучины показались черты смуглой девушки… Таисия!

Вероника так испугалась, что вцепилась в руку стоящего рядом Пашки, боясь, что вот сейчас она закричит и видение исчезнет. Тихо… Тихо… Она не должна. Это может быть важно…

Какая-то старая женщина сидит сгорбившись. Хриплое, мерное бормотание. Странные, страшные слова:

Старуха подняла белесые глаза: «Не мешай…» – прошелестел голос.

– Тая! – закричала Вероника, очнулась, и… чуть не задохнулась от летящего песка.

Зал императорского дворца заносило песком. Серым. Жутким.

Она поймала на себе обеспокоенный взгляд мужа, максимально громко подумала: «Со мной все в порядке!»

По тому, что Ричард облегченно выдохнул, поняла, что он услышал. Крепче сжала руку сына. Тот фыркал, чесался, но был вполне живым.

Швангау и герцогиню Рэймскую серый вихрь, больше похожий на пепел, не тронул. Словно понимал, что с этими двумя лучше не связываться. Сыновья императора держали защиту над Ирвином и полковником Лукьяненко.

Кружась, песок превращался в зудящую орду мошкары. Они бешеным смерчем носились везде, сметая картины и подсвечники, превращая портьеры в лохмотья. Люстра качалась с жалобным скрипом, огонь в камине погас…

Брэндон не выдержал. Раздраженно отмахнулся – рой вспыхнул и тут же разделился. Казалось, песка стало еще больше!

– Что? – возмутился младший Тигверд, поймав на себе недовольный взгляд отца. – Делать-то с ними что-то надо!

– Вероника, Пауль! – скомандовал Ричард. – Марш отсюда!

– Дарина, – присоединился к нему император. – И вы уходите!

– Отойдите! – герцогиня Рэймская вышла на середину зала, вскинула руки.

Огромная птица взметнулась к потолку, песок закружился вихрем, стены дрогнули, окна с тихим звоном рассыпались на тысячи мелких осколков, и вдруг….

Ветер ворвался в проемы огромных стрельчатых окон. Взъерошил золотистые волосы Пауля Тигверда и полетел дальше, играя легкими, пушистыми снежинками…

Снег. Снег валил с потолка, засыпая разбросанные по паркету куски алого бархата – все, что осталось от портьер. Снег лежал на темных волосах герцогини и на плечах Брэндона.