Память пепла

 – Боюсь, я попал под сильное воздействие.

– Интересно, почему остальных не задело? – заметил император.

– Думаю потому, что я из Ваду. Следовательно, более восприимчив.

– Возможно, – задумчиво проговорил Швангау.

– Сейчас не о том. – Фредерик раздраженно отмахнулся. – Каждый из рода Тигвердов способен построить портал куда угодно. Мы объединим усилия. Вы, Раймон. Ричард. Брэндон. Герцогиня Рэймская. Самые близкие для Таи и Эдварда люди – Пауль, господин Лукьяненко, Вероника. Господа! Я считаю, что ситуация вышла из-под контроля и требует решительных действий! Соберите всех!

Главный маг королевства смотрел на Ричарда. Ненаследный принц лишь пожал плечами. Второй сын императора, Брэндон, стоял в стороне, скрестив руки на груди и сохраняя нейтралитет.

– В Ваду происходит что-то странное, – попытался призвать к здравому смыслу всех присутствующих главный маг империи. – И надо сначала разобраться почему…

Старший из рода Тигвердов был прав. Медлить опасно. Но… Интуиция подсказывала Раймону Швангау, что осторожность не помешает.

– Мы вообще будем что-то делать или нет? – раздался недовольный голос.

– Конечно будем, господин Лукьяненко, – любезно отозвался император, бросив выразительный взгляд на придворного мага.

Вероника сидела в кресле, наблюдая за происходящим. Сердце билось часто-часто. Может, Феликс прав? Надо обратиться к миледи Бартон. Попить что-нибудь…

Пашка стоял, задумчиво поглаживая клюв бронзового грифона на массивном подсвечнике, украшавшем каминную полку. Сын был бледен. Бедный мальчик… Он не просто переживает за девушку. Он чувствует свою вину перед ней. Как же ему, должно быть, тяжело.

Графиня Рэймская и отец Таи то и дело поглядывали друг на друга с яркой, плохо скрываемой неприязнью. Нашли время, честное слово! И вообще… Они-то что не поделили? А между прочим… Э, нет, матушка, стоп! Забыла, чем закончилась твоя последняя попытка соединить одинокие сердца? То-то же! Сиди теперь.

Взгляд против воли остановился на Ирвине. Целитель выглядел встревоженным. Немного усталым. Грустным. Видимо, воспоминания о родном мире до сих пор причиняли ему боль. Но вместе с тем он был счастлив. Вероника улыбнулась. Надо же… Ирвин и Ия… Ия…

Какая-то мысль не давала принцессе Тигверд покоя, но пока она хмурилась, улыбалась и пыталась унять взбесившееся сердце, маги уже встали в полукруг…

Милорд Швангау на мгновение закрыл глаза. Маг словно превратился в мраморную статую. Вдруг статуя открыла светящиеся неестественной синевой глаза и медленно кивнула.

Холод побежал по позвоночнику. Вероника вздрогнула: сколько мощи в маге воды!

Бывшая преподавательница истории старательно вспоминала Таю. Девушка всегда сидела на задней парте. Подальше от всех.