Память пепла

Сейчас он откроет крышку, пальцы коснутся клавиш, и польются нежные, чувственные зву…

– Черт! Черт! Черт!!!

– Стихии! Ваше величество!

Император действительно открыл крышку рояля, откуда на него посыпался ненавистный песок, превратившись в отвратительный жужжащий рой насекомых. Пасс рукой – и все исчезло…

– Принцесса Тигверд? Следите за мной?

– Что вы, ваше величество. Я искала вас, чтобы сообщить нечто важное.

– Успеете. Так почему все-таки притаились?

– Хотела… послушать музыку, – честно ответила принцесса.

Неожиданно император улыбнулся. Устало, но искренне.

– Спасибо! Я польщен! А вы – прощены. Вам не показалось забавным, что я в столь… э-э-э… неожиданной ситуации только что выразил свои эмоции на языке вашего мира, а вы сами – по-имперски?

– Показалось, – Вероника улыбнулась в ответ.

Действительно забавно. Но она должна рассказать о том, что видела.

– Я нахожу, что ваш язык в непредвиденных ситуациях гораздо более экспрессивен, и… как бы это выразиться…

– Лучше снимает стресс.

– Есть еще одно! – Фредерика уже было не остановить. – Что-то про якорь…

– Ваше величество! – испуганно взмахнула руками Вероника, – ваше величество… В моем мире это недопустимо в присутствии дамы…

– О! Простите меня! Я запомню. – Император поцеловал руку принцессы.

Принцесса же стояла в глубокой задумчивости, но причиной была вовсе не бестактность императора. Якорь… море… Вероника посмотрела на императора и улыбнулась. Она знала, что нужно делать!

Вероника шла в их с Ричардом покои. Мимо темных портретов в массивных золоченых рамах, мраморных каминов, канделябров в виде бронзовых грифонов.

Удивительно, каким привычным, родным и домашним стал дворец за последнее время. Бедный. Сколько же ему пришлось пережить? Эти стены помнили и первый крик новорожденного, и последний стон умирающего. Они видели битвы магов, слышали звуки рояля, шептались с призраками, были вынуждены укрывать предателей и убийц и не имели возможности утешить беззвучно рыдающих от боли и безысходности. А сегодня парадную залу засыпало песком мира Ваду, выбило окна…

– Прости. И… спасибо, – прошептала в тишине принцесса Тигверд, поглаживая позолоченную ручку двери.

– И где же вы были, ваше высочество?

Ника вздрогнула. Коварные планы пробраться незамеченной, нырнуть в постель, чтобы коснуться ледяными пятками… В общем, планы рухнули. Ее застали на месте преступления. Подкараулили. Выследили. Рассекретили. И зачем она вышла замуж за военного?

Муж сидел в кресле и улыбался. Глазами. Черными глазами с алыми всполохами. Как он это делает? Грозное, сердитое лицо. Брови сдвинуты. Губы сжаты.