Реквием по любви. Грехи отцов

Иначе…

- Иначе, что? – гаркнул вдруг Дима тоном, от которого у Лизы заледенело все внутри. – Что ты сделаешь? Умолять нас будешь, ползая на четвереньках?

- Зенки-то разуйте! – снова фирменный тошнотворный смех Пескаря. – Нас в два с половиной раза больше. Мы «положим» всех вас, и даже не вспотеем!

Похомов равнодушно пожал плечами:

- Ты что-то путаешь! Это Макар и Лиза способны «положить» здесь всех присутствующих, просто щелкнув пальцами. И никто даже дернутся не успеет! А так как оба они в данный момент находятся на нашей стороне, то искренне рекомендую тебе и твоим людям… завалить на хрен *бало! Или мне нужно напомнить, что у нас еще и склад под завязку забит твоими шестерками? Я готов в любой момент спалить их всех! Включая твою драгоценную сестричку! Ну и племянничка, конечно. Куда уж без него?

Пескарь разразился такой гневной тирадой, состоящей исключительно из трехэтажных матов, многие из которых ей приходилось слышать впервые.

С трудом игнорируя желание заткнуть уши, Лиза старалась оставаться невозмутимой. Но все ее старания пошли прахом, когда Гарик проревел:

- Паскуды драные! Хорош беспределить! Вы че творите? Вы заплатите нам за это! Однажды каждому придется расплачиваться по своим счетам! Каждому!

- А вот это точно! – гордо расправив плечи, вмешалась Лиза. – Так почему бы нам не начать с тебя? Что скажешь, Гарик? Ты готов платить по своим?

- Х*ли ты лезешь в мужские дела, мокроще…

- Или все же правильнее будет, называть тебя настоящим именем, Степан?

* * *Ошибка. Фатальная. Лиза ляпнула не подумав. Выпалила на эмоциях. И раскаялась в содеянном почти сразу. Когда в глубине крысиных глаз своего кровного врага увидела… даже не страх. Нет. Там был ужас. Примитивный. Панический. Леденящий душу ужас. Пескарь больше не сомневался – он знал наверняка, что ей известна правда. Чудовищная невообразимая правда."

"«Боже, что я наделала? Я – угроза для его жизни. Он прекрасно понимает это, а потому, не позволит мне и рта раскрыть. Сделает все, чтобы сохранить свою грязную тайну. Свою шкуру. Свой авторитет. И плевать ему на своих людей. Никто не хочет умирать в одиночестве. Не захочет и он. Предпочтет утянуть за собой в могилу всех присутствующих. А для этого (как мы всем внушили), достаточно просто убить меня. И когда я перестану дышать… ничего не произойдет. Никакого взрыва не случится. Наш идеальный блеф будет раскрыт. Макара устранят, как второго посвященного в эту историю человека. И вновь, ничего не произойдет. Дима… дядя… и вообще все останутся без защиты. Это… начало конца. Обратный отсчет запущен. Точка невозврата официально пройдена!»

И судя по всему, также думал каждый человек в этой бесчисленной толпе.

Ведь после ее слов тишина повисла ошеломляющая. Даже оглушительная, как бы парадоксально ни звучало.