Реквием по любви. Грехи отцов

«Люблю! – транслировала взглядом, даже не пытаясь вырваться. – Всегда!»

Но на всякий случай подала знак дяде Боре, чтобы тот не вмешивался.

Ведь от хватки мужа вовсе не умирала. И не страдала. Она от нее оживала.

А вот Андрей, не догадываясь об этом, перепугался не на шутку.

И совершил явную глупость – попытался оторвать их друг от друга, с ненавистью выплевывая:

- Ты че творишь, припадочный? Отпусти ее!

Напрасно. Молниеносным, едва различимым глазу движением, Дмитрий схватил Гордеева за грудки свободной рукой, рывком притянул к себе, и… расквасил ему нос. Головой. А после раздраженно отшвырнул от них, взревев:

- Съ*бись!

Не ожидая от Борзого подобной скорости и силы, друг пошатнулся. Благо, равновесие все же удержал. Утирая кровь, хлынувшую из носа, громко ругнулся:

- Сука! Совсем озверел?

Он явно собирался вновь ринуться в неравный бой.

Но Лиза остановила его спокойным:

- Андрей, не нарывайся! Прошу тебя, родной. Умоляю. Ступай к Паше!

Глава 71

Дмитрий едва заметно улыбнулся уголками рта, перемещая руку на ее горле чуточку выше. Ближе к подбородку. А после потянул Лизу на себя, вынуждая девушку рефлекторно приподняться на носочках, и заговорил так тихо, чтобы слышать его могла только она одна. Со стороны наверняка казалось, будто он жестко отчитывает ее. Но по факту, от его слов кровь закипала в венах. Сердце громыхало в груди, как сумасшедшее. И голова шла кругом.

- Ты – моя жизнь! – хрипел он, чеканя каждое слово. - Моя одержимость. Моя слабость. И мое гребанное безумие! Любого, из присутствующих, я растерзаю за тебя голыми руками. И ты прекрасно знаешь это. Знаешь, черт подери! Еще пару дней назад, думая, что не уберег тебя, я хотел сдохнуть! Пустить пулю себе в лоб, лишь бы остановить ту боль, что изнутри меня на куски раздирала! И готов был город в крови утопить, чтобы скорее вернуть тебя, когда понял, что ты угодила в их лапы. Я пережил худшие дни в своей бл*дской жизни, жена! И после всего этого ты смеешь… перечить мне?

- Прости! – с придыханием, мягко накрывая ладонью его руку на своем горле, и нежно поглаживая. – Я твоя, Дима! Вся твоя. Накажи, если не права!

- Предупреждал же, - самозабвенно, все сильнее склоняясь к ее губам, – многое прощу. Многое оправдаю. Но не считаться с моим мнением не позволю! Если я сказал, что тебе нужно свалить отсюда, значит ты согласно мне киваешь, и сматываешься так быстро, словно черти за тобой гонятся! Скоро тут начнется месиво! Ты не должна находиться здесь, понимаешь?

Утопая в его взгляде, и дурея от его близости, Лиза кивнула."

"Похомов продолжил, накрывая свободной рукой ее талию:

- Уезжай, как можно скорее. Как можно дальше. В безопасность.

- Дима…

- Пусть Сокол отвезет вас в нашу тайную хижину, - продолжал Дима, пожирая ее своим одичавшим взглядом. – О ней никто не знает.