Море Осколков

В темноте Бранд разглядел чьи-то поблескивающие глаза и подошел поближе, выше поднимая факел.

Мать Скейр, некогда служительница Ванстерланда, затем посол праматери Вексен, сидела, привалившись к заросшей мхом стене, свесив бритую голову. Длинные татуированные руки безвольно повисли. На одной болтались аж пять эльфьих браслетов — из золота, стекла и полированного металла. Некогда Бранд исполнялся благоговейного ужаса, глядя на них. А теперь — по сравнению с тем, что носила Колючка, — они казались дурацкой дешевкой.

— А, отец Ярви! — И Скейр вытянула длинную ногу, зазвенев железом. На голой лодыжке темнело железное кольцо, от которого тянулись цепи. — Пришел позлорадствовать?

— Разве что чуть-чуть. Но разве я виноват? Это же ты вступила в заговор с целью убийства Императрицы Виалины, разве нет?

Мать Скейр зашипела:

— Ничего такого я не делала! Праматерь Вексен отправила меня сюда проследить, чтобы этот надутый пузырь Микедас не наделал дел!

— Ну и как, получилось? — вежливо поинтересовался Ярви.

Мать Скейр красноречивым жестом продемонстрировала им железную цепь. Потом со звоном уронила ее на колени.

— Ты же сам все знаешь. Хороший служитель дает мудрый совет, но правитель все равно поступает так, как ему заблагорассудится. Ты привел этого увальня, чтобы попугать меня? — Голубые глаза матери Скейр остановились на Бранде, и хотя она сидела за решеткой, его пробрал холод. — Он совсем не страшный.

— Напротив, я привел его, чтобы сделать тебе приятное! А вот та, что способна напугать кого хочешь, маленько поцарапалась — убить семерых дело нелегкое, сама понимаешь. Но она их убила, спасла Императрицу и разрушила все твои планы.

Бранд не стал его поправлять: на самом деле он убил двоих из этих семи. Но он не гордился убийством, и вообще ему казалось, что такими историями не стоит делиться.

— Но она уже поправляется. Возможно, она напугает тебя потом.

Мать Скейр отвела взгляд:

— Мы оба знаем, что никакого потом для меня нет. Надо было убить тебя тогда, в Амвенде.

— Ты хотела размотать мои кишки и оставить в пищу воронам. Я это очень хорошо запомнил, да. Но Гром-гиль-Горм сказал: зачем убивать, если можно продать?

— Это была его первая ошибка. А вторая — когда он тебе поверил.

— Ну, Горм, как и король Атиль, воин, а воины предпочитают действовать, а не размышлять. Вот почему они нуждаются в служителях. Вот почему он так нуждается в твоих советах. Вот почему праматерь Вексен так хотела разлучить вас. Так мне кажется, во всяком случае.

— Теперь уж я ему ничем не смогу помочь, — проговорила мать Скейр. — Ты, праматерь Вексен и герцог Микедас об этом хорошо позаботились.

— Не знаю, не знаю, — заметил Ярви. — Я, к примеру, отплываю вверх по Священной через неделю. Возвращаюсь в море Осколков.