Иван Опалин

— Вашему отцу часто угрожали? — небрежно спросил Опалин у Маши, когда она перечитывала протокол перед тем, как его подписать.

— Никогда, — удивленно ответила девушка. Она покосилась на брата и прибавила: — Я вообще сначала решила, что он все это выдумал…

Логинов маячил в дверях, и Иван понял, что пришло время освобождать стол. Он забрал бумаги и запер их в несгораемый шкаф, а сам, повинуясь какому-то безотчетному порыву, решил проводить свидетелей до выхода.

— А у вас оружие есть? — спросил Шура, когда они спускались по лестнице.

— Есть, конечно, — ответил Опалин.

— И часто из него стреляете?

— Шура, не приставай, — шепнула Маша.

— Стреляем, когда иначе нельзя, — серьезно ответил Иван. Подросток остановился.

— А ты кого-нибудь убивал? — задал он вопрос, который, очевидно, интересовал его больше всего.

— Убивал.

— Шура! — Маша была готова рассердиться. — Извините моего брата. У него один ветер в голове…

Они вышли на улицу. По совести, теперь Опалин мог попрощаться и уйти, но отчего-то мешкал.

— Как у вас дома? — спросил он у девушки.

Она поняла, что он имеет в виду. Нижняя губа ее дрогнула.

— Да как может быть… Плохо. Мама говорит — лучше бы он с ней сбежал.

— С кем?

— С Вандой. — Маша шмыгнула носом. — Она звонила Лиде, ну, вдове Склянского… И та ей сказала, что папа — вор. Вы тоже думаете, что он вор?

Опалин поглядел на ее страдающее лицо, и ему стало неловко. Отвечать он не стал, но Маша не отступала.

— Я знаю, что о нем говорят, — продолжала она упрямо. — Что он растратил деньги и сбежал… Но он не мог этого сделать, поймите! Не мог он нас бросить…

— Маша, мы все выясним, — сказал Опалин серьезно. — Обязательно. Вы в кино ходите?

— Ну… хожу.

— Может, сходим как-нибудь вдвоем?

""Зачем я это сказал… Нелепо же вышло"". Но он поглядел в блестящие глаза Маши, и все рассуждения о том, прилично или неприлично приглашать девушку в кино, вылетели у него из головы.

— Я сегодня не смогу, — сказала Маша. — У меня кружок… Но я что-нибудь придумаю. Может быть, потом…

— Ничего, — уныло ответил Опалин. — Все нормально…

Она махнула ему рукой и пошла прочь. Братец шел возле нее, как маленькая лодочка возле большой, потом отвлекся и на ходу стал пинать какой-то камешек, как мяч.

""Мне срочно надо поговорить с Вандой"", — решил Опалин. Он договорился с водителем Харулиным, что тот подбросит его до Дегтярного переулка, и сел в машину.

Глава 17

Ванда

Дверь открыла худенькая, востроносая девушка с коротко стриженными светлыми волосами.

— Уголовный розыск, — пробурчал Опалин, сразу же проникнувшись к ней неприязнью, — а вы Ванда Богданова?

— Нет, я соседка ее, — ответила девушка, почтительно поглядывая на петлицы гостя. — Вы три раза позвонили, а надо два.