Иван Опалин

 — А вы… простите, вы не назвались…

— Это Маша, моя дочь, — сказала хозяйка дома. — Вы и с ней собираетесь говорить?

— Почему бы и нет? — довольно обидчиво ответил Опалин. Он учуял в тоне собеседницы нечто вроде снисхождения, которое ему не понравилось. — Я… э… должен себе уяснить все обстоятельства.

— Да какие обстоятельства — она была за сотни верст, когда он исчез, — напомнила Ксения Александровна, однако же не поколебала решимости гостя.

— Это ничего не значит, и вообще, тут речь не о подозрениях, а о том, что ваша дочь может что-то знать, — объявил он.

В переводе на человеческий язык это означало: Машу не подозревают в том, что она причастна к исчезновению своего отца, и не нужно так напирать на ее алиби, но тем не менее ей могут быть известны какие-то факты, которые Опалину было бы интересно услышать.

Маша посерьезнела.

— Я все время думаю, что могло случиться и почему папа… почему он так неожиданно пропал, — призналась она, и ее голос дрогнул.

— Неожиданно? — машинально переспросил гость.

— Конечно.

— Может быть, он упоминал о каких-то трудностях? Казался… ну… не таким, как обычно…

Маша покачала головой.

— Когда мы уезжали, он был такой же, как всегда… И проводил нас на вокзал. Обещал скоро приехать…

— Может быть, он кому-то мешал? Ему угрожали? У него были враги?

Девушка посмотрела на него с укоризной.

— Ну что вы, какие враги… Слово-то какое! — Не сдержавшись, она прыснула. — Враги — у папы…

— А с друзьями он не ссорился? — вырвалось у Опалина.

— С какими друзьями? — быстро спросила Ксения Александровна.

— Со Склянским, например.

Хозяйка дома нахмурилась.

— Вы задаете странные вопросы, товарищ…

— Опалин.

— Ссорился, не ссорился… — Она явно занервничала. — Послушайте, вам, может быть, лучше об этом у Склянского спросить? Но вообще, они с Алешей прекрасно ладили. Мой муж никогда не был скандалистом…

Маша, насупившись, исподлобья смотрела на Опалина.

— Вы ничего не знаете, — внезапно выпалила она.

— Маша! — Мать сделала страшные глаза.

— Ходите, задаете такие же глупые вопросы, как и этот… который был до вас… А мы все извелись! Мама измучилась… и Шура тоже…

С опозданием Опалин припомнил, что у Колоскова был сын по имени Александр, которому исполнилось 15 лет.

— Все больницы обзвонили и морги, — продолжала Маша с ожесточением, — и куда только не звонили. А вы ничего не говорите! Только ""мы работаем"" да ""мы ищем""… Человек пропал, понимаете? Мы места себе не находим! Должно же быть… что-то… объяснение какое-то…"

"— Маша, вот твой учебник, — неожиданно проговорила Ксения Александровна, протягивая дочери потрепанную книжку. — Выйди, пожалуйста.

— Мама…

— Я сказала: выйди.

— Мы потом поговорим, — сказал Опалин девушке. — Попозже.