Иван Опалин

— Опять будете вопросы задавать? — спросила Маша.

— Ваш брат где сейчас? — Опалин не стал унижаться до разъяснений, что вопросы вообще-то — часть его работы и он делает ее как умеет.

— На футболе, наверное. — Маша вздохнула. — Вы и с ним будете говорить?

— Может быть. Вы Надю хорошо знаете?

— Домработницу? Ну да. Она у нас много лет.

— Она не ссорилась с вашим отцом?

— Зачем ей ссориться? Он ей жизнь спас. На работу ее в голодное время взял, паек хороший назначил. — Тут Маша не выдержала и все-таки решила задать вопрос, который жег ей губы: — Послушайте, сколько вам лет?

— Много, — проворчал собеседник, насупившись.

Маша поняла, что для него это больная тема, и не стала настаивать.

— Мама мне обещала бросить курить. Прихожу — а она курит. Вы ее расстроили. Я понимаю, у вас работа, но так же нельзя…

— А как можно? — спросил Опалин, в котором взыграл дух противоречия.

Девушка жалобно посмотрела на него, и ему стало стыдно из-за своей вспышки.

— Мне кажется, — несмело проговорила она, — вам бы стоило поверить, что никто из нас не имеет отношения к тому, что папа исчез. Ни домработница, ни мама… никто.

— С чего вы взяли, что я подозреваю вашу мать? — Как хороший сыщик, Опалин сразу же увидел, к чему можно прицепиться, — и не упустил своего.

— Ну, так это же очевидно, — пробормотала Маша, очевидно жалея о том, что проговорилась. — Другая женщина…

— Из Дегтярного переулка?

Маша рассеянно водила пальцем по странице. Опалин, устав стоять, сел. С противоположной стены на него хмуро взирал фотографический портрет гражданина средних лет с залысинами, умными глазами и недобрым тонким ртом. Это был Алексей Константинович Колосков собственной персоной. Иван поймал себя на мысли, что хозяин квартиры выглядит как человек, который вряд ли даст себя провести. И то, что о нем стало известно в последние дни — денежные махинации, тайный роман, умение дружить с нужными людьми, — тоже доказывало, что Колосков был весьма непрост.

— Мне Надя все рассказала, — неожиданно сказала Маша. — Ее Ванда зовут, но на самом деле она никакая не полячка, просто имя сменила. Так-то она обычная Люся."

"— Думаете, она как-то связана с исчезновением вашего отца?

— Я не знаю. Не знаю, — повторила Маша, и вид у нее стал совсем потерянный. — Я вижу только, что своим поступком он испортил жизнь маме, всем нам. И, может быть, себе.

— Вы ее видели? — спросил Опалин.

Маша помотала головой, но он почему-то сразу же решил, что она лжет.

— Ваш отец много на нее тратил?

— Почему вы спрашиваете? — насторожилась девушка.

— Хочу понять.

У нее загорелись щеки, а на глазах выступили слезы. Опалин увидел это, и ему захотелось провалиться под землю.

— Мне надо заниматься, — проговорила Маша срывающимся голосом. — Вы… вы мне мешаете.