Иван Опалин

Тема — откуда берутся агенты угрозыска, как они работают, какие сложности бывают в этой профессии…

— Сложности известные — убить могут в любой момент, — не удержался Басаргин.

— У нас рабочая газета, Максим Александрович, — напомнил собеседник, нахмурившись. — Рабочие, знаете ли, тоже гибнут на производстве… Да и вообще, никто, простите, ни от чего в этой жизни не застрахован…

Три очерка. Сопровождать Опалина, который только вчера… И какая сверхъестественная скорость: уже сговорились с начальством МУУРа, все решили. Поразительно, просто поразительно!

— Опишите пару случаев, с которыми вы столкнетесь… то есть он столкнется, — продолжал развивать свою мысль гигант. — Хорошо бы, чтобы это были законченные расследования. Как находят преступника, какие методы используют…

— Беспалов скажет, что я отнимаю его хлеб, — буркнул писатель.

— Беспалов пишет совсем о другом. У него суд, обстоятельства дела уже выяснены, вопрос только в том, какое наказание понесет преступник. У вас — как, собственно, этого преступника ищут. Ну, там, отпечатки пальцев, улики разные, или с собакой идут по следу…"

"Тут Басаргин весьма юмористически представил себе, как Опалин мчится по следу злодея, сидя верхом на огромной собаке, в то время как сам Максим Александрович летит по воздуху, уцепившись за ее хвост. ""Одной рукой держусь за хвост, другой записываю в блокнот… а в чем держу блокнот? В зубах, очевидно… Или нет: зубами держусь за хвост, а сам пишу на лету…""

— Я сказал что-то смешное? — внезапно спросил гигант, круто поворачиваясь к собеседнику.

Максим Александрович понял, что улыбка его неуместна, и постарался принять серьезный вид.

— Может быть, вы мне все-таки объясните, в чем дело, Поликарп Игнатьевич? — тихо, но весьма выразительно отчеканил он.

Где-то слишком громко включили радио, и приятный голос пропел: ""Теперь сходитесь""[70]. За окнами загрохотал трамвай, в дверь сунулся взъерошенный Черняк с гранками в руках, но заведующий махнул на него рукой, и тот провалился сквозь землю. Черняк всегда выглядел так, словно за ним кто-то гнался. Имея самую обыкновенную внешность, он ухитрялся влипать в многочисленные романы, любовницы рожали ему детей, а так как тогдашнее законодательство в части выплаты алиментов было крайне жестким, вся его жизнь сводилась к тому, где бы найти еще денег. Он хватался за любую работу и никогда ни от чего не отказывался. Но, впрочем, вовсе не дела коллеги интересовали Басаргина в эту минуту. Он чувствовал, что заведующий чего-то недоговаривает, и предпочитал, чтобы тот объяснился откровенно.

— Я же вам сказал, Максим Александрович, — промолвил Поликарп Игнатьевич с неудовольствием.

— Нет.

Промолчали. Трамвай прошел, радио заскрежетало, мелодия рассыпалась, и голос умолк.