Иван Опалин

Парк Горького для нас сейчас важнее всего…

— Не надо никому ничего передавать, Николай Леонтьевич, — упрямо проговорил Опалин, и шрам на его виске дернулся. Иван терпеть не мог Манухина — тот был костоломом и пользовался среди коллег не самой лучшей славой.

— Людей тебе хватает? — спросил Твердовский. Замечание подчиненного он предпочел пропустить мимо ушей.

— Более или менее, — ответил Опалин.

— Значит, нет.

— Ну я бы не отказался от подкрепления. А то — сами знаете: старые кадры почти все вычистили, а кто пришел на их место?

— Ваня, это политика, — отрезал Николай Леонтьевич, насупившись. — Ты знаешь, что тут я ничего не могу поделать. Кого смогли, того отстояли. Кстати, как твой новичок? Не тот, который по комсомольской линии, а — другой?

Перед словом ""другой"" Твердовский почему-то выдержал многозначительную паузу.

— Ничего, — сказал Опалин. — Работает.

— Ты, Ваня, будь с ним поосторожнее, — неожиданно посоветовал Николай Леонтьевич. — Я тебя предупредил, кто его сюда направил. Черт его знает, что за этим стоит. Может, он осмотрится да и того… Кхм! Может, он по наши души пришел. — Говоря, Твердовский понизил голос. — С виду-то он простачок, да только сильно я сомневаюсь, что он на самом деле такой. Я серьезно, Ваня: следи за собой. Не говори и не делай ничего такого, что могли бы использовать против тебя. Ты меня понял?

— Так точно, Николай Леонтьевич."

"— Осторожность в наше время не повредит, — неизвестно к чему заключил Твердовский. — Осторожность вообще никогда не повредит… Ну а комсомолец этот, Кауфман? О нем что скажешь? Он мне уже надоел своими жалобами, честное слово. И всерьез его не воспринимают, и Леопольд Сигизмундович с ним нелюбезен… на тебя, правда, не жаловался пока.

— Яша хороший человек, — сказал Опалин твердо. — Но пока у него мало задатков для нашей работы. Иногда он полезен, это да. Жаль, что его нельзя отправить в архив, чтобы он сидел там и перекладывал бумажки. Он слишком много читал, и книги… — Иван поморщился, — они стоят стеной между ним и жизнью. И знает он вроде бы много, но все эти знания не годятся для агента угрозыска.

— А что насчет второго? — спросил Николай Леонтьевич. — Ты не сказал, что о нем думаешь.

— Схватывает все на лету, учится быстро. Ну, и везет ему, конечно, — добавил Опалин с улыбкой. — Я не думал, что он придет на работу после того, как в первый день его чуть не убили. А он даже не вспоминает об этом. Ну… в обморок не падает, тоже хорошо. Опыта не хватает ему, это да. Но опыт дело наживное.

— Ну, это-то да, но я думаю, этот ферт у нас надолго не задержится, и комсомолец тоже. Ладно, Ваня, иди. И не забывай мне дважды в день докладывать, как продвигается расследование убийства в парке.