Иван Опалин

Впрочем, если присмотреться, можно было заметить, что афиши Клео старые и что выступление уже состоялось.

— Ты почему не в форме? — спросил Костя, облизывая эскимо. На носу у него белело пятнышко мороженого.

— А мне так удобно, — честно ответил Опалин. — Ты почему не в школе?

— А мы летом не учимся. Ты что, не знаешь?

— Да я забыл, — признался Опалин. Костя вздохнул.

— Скажи, почему люди умирают? — требовательно спросил он.

— Э-э… — протянул Иван, чувствуя, что ступает на шаткую почву. — Видишь ли… У жизни есть начало и есть конец. Конец — это смерть.

Костя поглядел на него исподлобья.

— Но ведь это же плохо. Как так — был человек и вдруг исчез? Куда? А если я не хочу? Вот Соня — если ее больше нет, получается, я никогда ее не увижу? Совсем никогда?

— Боюсь, что так.

Надо было соврать, подумал Опалин; подобрать такие слова, которые затуманили бы истину и смягчили удар. Но он никогда не был мастером подобных комбинаций; более того, во всех жизненных ситуациях он предпочитал правду, как бы горька она ни была.

— Ты его найдешь? — спросил Костя."

"— Найду, — пообещал Опалин. Он понял, что мальчик имеет в виду человека, который убил его сестру.

— А ты уже многих нашел? — осведомился мальчик, пытливо глядя на него.

— Да порядочно, — усмехнулся Опалин.

— И как же ты их ловишь?

— Люди помогают.

— Люди?

— Ну да. Свидетели рассказывают то, что им известно, эксперты проводят разные исследования. Конечно, есть и такие, которые пытаются запутать — друзья преступника, например. Поэтому все всегда надо проверять, чтобы никому не навредить…

Костя поглядел на палочку, которая одна только и осталась от его эскимо. ""Он что-то знает, — подумал Иван, — иначе не пришел бы сюда. Тут не просто детское любопытство… Но если его спросить напрямую, он почти наверняка закроется. Сложно, ох, сложно иметь дело с детьми…""

— Я со вчерашнего дня все думал, и думал, и думал, — пробормотал Костя, вертя палочку от мороженого. — Мне бы очень хотелось помочь. Правда. Но я так мало знаю… Папа и мама вечером все зудели про Женьку, мог он или не мог убить Соню. Мама плакала, папа расстроился… Про какого-то ребенка говорили, что, может быть, из-за него… Я, правда, не понял, о чем это они…

Тэк-с. Стало быть, Елена Константиновна знала, что ее дочь беременна. Знала — но Опалину не сказала. Почему? Стыдилась, что Соня собиралась завести ребенка вне брака? Или хотела избежать объяснения, что будущий ребенок должен был служить для давления на его отца?

— А ты Женьку видел? — спросил Опалин. Ему было интересно, что мальчик думал об ухажере своей сестры.

— Зануда он, — с отвращением ответил Костя.