Охотник за тенью

– Откуда ты знаешь? – спросил комиссар.

Сандра показала пластиковый пакет с рубашкой:

– Это принесла мать Джорджо Монтефьори, она говорит, что рубашка не ее сына. Думает, что произошла ошибка, и она права: вот только эту ошибку совершили не мы. – Ее взбудоражило сделанное открытие. – Мы выдали синьоре Монтефьори именно ту рубашку, которую нашли в автомобиле, припаркованном в сосновом лесу под Остией, но подмена произошла раньше: в темноте убийца унес рубашку Джорджо, приняв ее за свою. А этому может быть только одно объяснение…

– Он раздевается, – заключил Моро. Осознание, что появился новый след, крепло в нем, изгоняя уныние, угнетавшее его целый день. – Может быть, чтобы не испачкаться кровью и после не бросаться в глаза.

– Вот именно, – кивнула Сандра, вся сияя. Но мера предосторожности, обычная для убийц, в этом случае имела далеко идущие и неожиданные последствия. – Поэтому, если в пакете рубашка монстра…

Комиссар опередил ее:

– Тогда на рубашке – его ДНК.

Он ждал на улице, пока кто-нибудь найдет труп Космо Бардити.

В конце концов зловещее открытие выпало на долю одной из девушек, работавших в заведении. Маркус, расположившийся в нескольких шагах от входа в «СКС», услышал вопль и удалился.

Было необходимо обнаружить след, взятый информатором, иначе получалось, что Маркус зря спас ему жизнь несколько лет назад, да и гибель Бардити оказалась напрасной.

Но что такое важное обнаружил Космо, что это поставило под угрозу его жизнь?

Днем пенитенциарий вернулся в свою мансарду на улице деи Серпенти. Нужно было собраться с мыслями. Жуткая головная боль сжала виски. Он прилег на раскладушку. Затылок, куда пришелся удар, тоже болел; под ложечкой сосало из-за наркотика, который он принял перед вечеринкой. Время от времени слегка подташнивало.

Стены мансарды, похожей на келью, были совершенно голые, за исключением одной фотограммы, прибитой маленьким гвоздиком: кадр из камеры видеонаблюдения, человек, предположительно убивший монахиню в Ватиканских садах. Человек с серой сумкой через плечо, которого Маркус безуспешно искал целый год.

Маркус прикрепил эту фотограмму, чтобы не забывать. Но сейчас он закрыл глаза. И стал думать о Сандре.

Хотелось бы снова с ней поговорить. Интересно, был ли он когда-нибудь с женщиной? Маркус не помнил. Клементе говорил, что он принес обет очень давно, еще юношей, в Аргентине. Интересно, что ты чувствуешь, когда тебя кто-то любит, желает?

С этими мыслями Маркус заснул. Потом тяжелый сон заставил его ворочаться на раскладушке. Сон был все время один и тот же, бесконечно повторяющийся: он заканчивался и начинался снова. Тень незнакомца с фотоаппаратом удалялась по саду виллы на Аппиевой дороге.