Охотник за тенью

Сандра боялась, что женщина вот-вот лишится чувств.

– Кафе в квестуре уже закрыто, но есть автоматы: может, вам стоит что-нибудь съесть?

Женщина глубоко вздохнула:

– Потерять сына – большое горе.

Сандра не поняла, какая тут связь, но женщина продолжала:

– Но, по правде говоря, это прежде всего тяжело. – Во взгляде ее читалась горечь, но также и ясное сознание. – Тяжело утром вставать с постели, тяжело подниматься на ноги, даже ходить в туалет или смотреть на стену. Когда я сижу, уткнувшись в стену, мне тяжело поднимать и опускать веки, представляете?

– Представляю, – кивнула Сандра.

– Тогда незачем спрашивать, стоит ли мне что-нибудь съесть, лучше выслушайте то, что я должна вам сказать.

Сандра поняла, что этой матери нужно не сочувствие, но внимание.

– Хорошо, я вас слушаю, говорите.

Женщина показала пластиковый пакет:

– Ошибка? Не понимаю…

– Я попросила, чтобы мне вернули личные вещи Джорджо.

– Да, знаю. – Сандра вспомнила прозрачные полиэтиленовые чехлы вроде тех, что выдают в прачечных, и в них – аккуратно сложенная одежда Дианы и ее парня. Моро показал ей пакеты и сказал тогда, что мать Джорджо требует, чтобы ей вернули вещи сына. Комиссар еще расценил такую настойчивость как психическое расстройство, вызванное горем утраты.

– Я проверила, – заявила женщина, раскрывая пакет и показывая его содержимое: белую рубашку. – Это не моего сына. Вы мне выдали чужую вещь.

Сандра вгляделась: именно эту рубашку она видела среди прочей одежды на заднем сиденье автомобиля, когда проводила на месте убийства панорамную съемку.

Но женщина стояла на своем.

– Может, это рубашка другого парня, которого убили. И его мать сейчас гадает, куда подевалась рубашка сына.

Хотелось бы сказать этой женщине, что нет никакого другого убитого парня, никакой другой впавшей в отчаяние матери. Было страшно смотреть, во что эту женщину превратило горе, поэтому Сандра попыталась проявить терпение:

– Я уверена, что никакой ошибки нет, синьора.

Но синьора Монтефьори уже вынула рубашку из пакета.

– Взгляните-ка, взгляните сюда: размер – М, средний, а Джорджо носил L, большой. – Потом указала на рукав. – И на манжетах нет инициалов. На всех его рубашках – инициалы, я сама вышиваю их.

Женщина говорила вполне серьезно. Какую-то долю секунды Сандра думала, не отделаться ли от нее – вежливо, но твердо. Но ее внезапно охватило предчувствие, по спине побежали мурашки. А что, если это не ошибка?

Тогда существует только одно объяснение.

Она вбежала в оперативный штаб ЦОС и тут же направилась к доске, где были обозначены основные данные по делу. Взяла фломастер и написала:

Моро, который сидел, положив ноги на стол, вскочил и вопросительно уставился на нее. Никто из присутствующих тоже не понимал, что происходит.