Охотник за тенью

– Он был чем-то озабочен, – признала она еле слышно. – Вчера пришел домой и велел собирать чемоданы. Когда я спросила зачем, перевел разговор на другую тему. – Пока кофе бурлил на газовой плите, она повернулась к Маркусу. – Если вы укоряете себя, считая, что виновны в его смерти, – не стоит. Космо прожил еще три года благодаря вам. Три года, чтобы измениться, влюбиться в меня, заиметь дочку. Думаю, любой на его месте выбрал бы такую судьбу.

Для пенитенциария это было слабым утешением.

– Может быть, он умер напрасно, поэтому я здесь… Он ничего не оставил для меня? Послание, номер, что-нибудь…

Женщина покачала головой:

– Вчера он вернулся очень поздно. Сказал насчет чемоданов, но не сообщил, куда мы поедем. Мы должны были отправиться сегодня утром. Думаю, он собирался за границу, так, во всяком случае, я поняла. Дома он пробыл всего один час. Уложил дочку в постель, подарил ей книжку сказок. Наверное, в глубине души догадывался, что, может быть, больше не увидит ее, поэтому и купил книжку.

Слушая этот рассказ, Маркус испытывал странное чувство бессильной ярости. Лучше сменить тему.

– У Космо был мобильник?

– Да, но полицейские не нашли его в офисе. И в машине тоже.

Маркус взял это на заметку. Исчезновение мобильника лишний раз указывало на убийство.

Бардити наверняка звонил кому-то, кто передал ему информацию. Кому?

– Вы спасли Космо, Космо спас меня, – проговорила женщина. – Думаю, есть что-то такое на свете: если сделаешь доброе дело, оно потом повторится.

Маркус хотел бы подтвердить – да, это правда; но подумал, что только зло обладает такой способностью. Разносится, словно эхо. И впрямь, Космо Бардити без всякой вины расплатился за дурные дела, совершенные в прошлом.

– Вам все равно нужно уехать, – сказал пенитенциарий. – Здесь небезопасно.

– Но я не знаю, куда мне ехать, и у меня нет денег! Космо все вкладывал в клуб, а дела шли не очень-то хорошо.

Маркус положил на стол десять тысяч евро, которые принес с собой:

– Этого вам должно хватить на какое-то время.

Женщина уставилась на кучу банкнот. Потом тихо заплакала. Маркус хотел бы подняться, подойти, обнять ее, но он не знал, как совершаются такие движения. Он все время видел, как люди обмениваются знаками любви и сочувствия, но сам был на это неспособен.

Кофеварка на плите исходила паром, кофе переливался через край. Но женщина не спешила снять ее с огня. Маркус встал, выключил газ.

– Теперь я лучше пойду, – сказал он.

Женщина закивала, не переставая рыдать. Пенитенциарий направился к выходу. Двигаясь по коридору, заметил чуть приотворенную дверь, откуда просачивался слабый голубоватый свет. Маркус подошел к порогу.

Лампа в форме звезды мягко светила в сумраке. Белокурая девочка мирно спала в своей постельке.