Я одержим тобой

Но разве, помимо этого, не он же говорил ей, что несмотря на все связанные с этим риски, обязательно нужно найти того, кто унаследует технику ткачества их семьи? Это было их семейным делом, поэтому эту задачу она, как член Черкасовых, обязана была выполнить.

Светлана помогла ей лечь на кровать. Взяв одну из подушек, она подложила ей под спину, чтобы женщина смогла опереться. Елизавета Родионовна потянула девушку за руку, усаживая рядом. Светлана послушалась и присела у кровати. Женщина, не сводя с нее взгляда, сжала ее руку.

— У тебя ведь куча вопросов, которые ты хочешь мне задать?

Светлана, даже не задумываясь, кивнула, сначала высказав собственное предположение:

— Вы — родная мама Дмитрия?

Эта догадка возникла в ее голове сразу, когда она получила некоторую информацию из ее с Вениамином Родионовичем диалога. Но девушка не была уверена, так ли это на самом деле.

Елизавета Родионовна довольно долго смотрела на собеседницу, словно в душе у нее происходила настоящая борьба. В итоге, она все-таки согласно кивнула, после чего утвердительно произнесла:

— Да.

Светлана шумно втянула воздух. Что же такого произошло в прошлом, что она даже собственному сыну не могла рассказать правду? Почему она не могла открыто признать их родство? Она сама, как мать, прекрасно понимала, насколько важно, что ребенок о тебе думает, как тебя воспринимает. Именно поэтому Светлана могла вообразить, какое горе эта женщина таила в сердце.

— Вы можете мне рассказать, что вообще происходит? — Светлана перевела взгляд на браслет на своей руке, после чего рассказала о том, как познакомилась с Трифоном. — Я была в опасности, когда некий мужчина по имени Трифон Марков спас меня. Тогда он узнал вот этот браслет. Подумав, что я — Ваша дочь, он помог мне. Сказал, что все, что он для меня сделал, он совершил, чтобы выполнить волю своего приемного отца, и жениться на мне. Его приемного отца зовут Марков Афанасий. Думаю, с ним Вы тоже знакомы, не так ли?

Глава 208 И тут к ней пришла некая женщина

Светлана задала этот вопрос частично потому, что хотела по ответу Елизаветы Родионовны выяснить, солгал ли ей Трифон. После ее слов лицо женщины, которое уже постепенно восстанавливало здоровый цвет, вновь побелело, как пергамент. Она уставилась на Свету и задрожала всем телом так, словно зимой в прорубь прыгнула.

Так она и Афанасия знает?

— Вы не можете со мной это обсуждать? — Светлана заметила, что собеседница сомневается.

Елизавета Родионовна поспешно возразила:

— Нет.

Брат уже загнал ее в тупик, так что другого выбора у нее все равно уже не было.

— Как получилось, что ты оказалась в опасности? — обеспокоенно спросила Елизавета.

— Вам не следует волноваться по этому поводу, Дмитрий уже помог мне с этим разобраться.