Я одержим тобой

Его доводы звучали вполне логично, но, в любом случае, они в прошлом дали обещание, которое этим доводам противоречило. Она даже представить боялась, что случится, если вдруг правда всплывет наружу.

— Раз уж твоя невестка пришла, думаю, у вас найдется, о чем поговорить. Я убрался в том доме, что с желтой крышей. Поспите сегодня там. Если понадоблюсь, зовите, я буду в главном доме, — договорив, он вышел наружу. Проходя мимо Светланы, старик подбадривающе коснулся ее плеча рукой, слегка сжав. — Спрашивай у нее все, что хочешь.

Вениамин Родионович развернулся и взглянул на сестру:

— Невестка у тебя что надо. Учится быстро, красивая. С детишками ее я тоже повидался, копии Димы. Хотя нельзя твою личность раскрывать, но и сожалений в жизни у тебя быть не должно, — он еле слышно втянул в себя воздух, словно вдруг ощутил свою беспомощность перед лицом прошлого.

Светлана из их разговора уже получила немало новой информации, но все еще не понимала, что конкретно с ними произошло. У нее был целый ворох вопросов, которые девушка готова была вывалить на Елизавету Родионовну.

Однако, стоило открыть рот, как пожилая женщина остановила ее. Выглядела она чрезвычайно уставшей, вероятно, получив удар от того, как все резко и сумбурно случилось.

— Дай мне немного времени прийти в себя.

Тело ее било легкой дрожью. Она не могла прямо стоять, словно под ногами была не ровная земля, а батут. Светлана подошла, поддержав ее

— Обопритесь о меня, я помогу дойти.

Елизавета Родионовна и в самом деле порядком устала, поэтому воспользовавшись помощью Светы вышла на улицу и дошла до дома с желтой крышей.

Открыв дверь, Светлана остолбенела. Помещение, в которое они попали, напоминало спальню современной девочки, в которой сочетались все оттенки розового и пастельных цветов. В комнате стояла кровать, застеленная белым постельным бельем, как в опочивальне принцессы. На окнах висели розовые занавески с вышитыми на них бабочками. А еще тут был туалетный столик, будто вышедший прямо из мечты девочки-подростка. Шкаф был заполнен самыми популярными среди детей куклами. Каждый уголок этой комнаты прямо кричал об усилиях, которые приложил автор сего чуда. Хотя в комнате было довольно чисто, но невооруженным глазом можно было заметить, что здесь давно никто не жил.

Стоило Елизавете Родионовне ступить внутрь, как она тоже замерла на месте, после чего вдруг погрузилась в глубокую меланхолию:"

"— Это в прошлом была моя комната, отец все для меня обустроил. Он постоянно напоминал мне, чтобы никогда не забывала, что я — Черкасова, чтобы не забывала о доброте отца ко мне.