Оцепеневшие

Я говорю, что если девушка стриптизерша и что даже если сейчас она не в лучшей форме, мы не должны к ней относиться как к мусору.

– Она перебрала, но это не повод так с человеком обращаться.

Киря делает глоток и заявляет, что она не человек. Она, говорит, что угодно, но не человек. И что я тоже для него не человек вовсе.

– По-твоему, мы все нелюди? Нет денег, значит, животное? – в этот раз не удается промолчать.

Хочу вышвырнуть ублюдка. И не нужны мне его деньги. Уже готов ударить, стукнуть кулаком, затолкать ему в грязную пасть стопку его вонючих сотенных и высадить на обочину.

Мысленно пытаюсь себя успокоить. Напоминаю себе, что знал же, на что соглашаюсь, когда брал деньги.

Держаться.

Не то чтоб я окончательно потерял контроль. Нет-нет.

Все идет по плану.

Пальцы сами сильнее сжимают руль. Но я в порядке. Просто уже не помню, кому в последний раз удавалось так меня зацепить.

Ничего.

Терпимо.

Всяких повидал.

Едем.

Да кого я обманываю? Мне уже не успокоиться. Вышвырну, отъеду, пусть прогуляется, проветрится, подумает.

Да!

Или нет?

Высажу!

После вернусь, может, поймет хоть что-то.

– Не человек! Как тот мужик под водой! Тоже не человек. – Язык заплетается. Он уже не в состоянии связать двух слов, но никак не угомонится.

Мелкий просто не видит берегов, не чувствует, когда пора заткнуться. Все продолжает выступать и нагнетает, зараза.

Все вокруг для него не люди. Не люди, говорит, растопыривает пальцы и хохочет.

Вот что у него в голове?

На счет «три» просто хватаю паршивца и вышвыриваю.

«Раз».

Плавно сбрасываю скорость.

Пацан все не умолкает. Весело ему.

«Два».

Включаю поворотник, прижимаюсь к обочине. Ловлю старой подвеской ямки. Мелкие камешки стучат по металлу.

Мигаю аварийкой.

«Три».

– И я не человек… – Кирилл запрокидывает голову, обливаясь, делает глоток, морщится. – Нет людей больше!

Он делает еще глоток и отключается.

Бутылка падает и разливается на полу.

Не успеваю отстегнуться, а он уже храпит. Храпит и болтает своей дурной головой в такт каждой кочке.

Понятно. Нажрался говнюк. Какой с него в таком состоянии спрос?

«Три», – повторяю про себя, выезжаю на дорогу и набираю скорость. Сколько же это он вылакал?

Пусть проспится.

Поворотник щелкает громче озорного радиоведущего, объявляющего победителя музыкального хит-парада. Девушка лежит, Киря сидя храпит, а я толком не решил, как быть дальше.

Ладно.

В путь.

Про «нелюдей» я с него спрошу. Ответит, прыщавый. Я не злопамятный, но на этот раз припомню. Что у пьяного на языке, у трезвого на уме."

"Пассажиры спят, а я смотрю на дорогу. И почему-то не выходит из головы его рассказ об утопленнике. Воображение шалит, я представляю, как мужик опускается на дно и хватает ртом воду в надежде сделать вдох.