Оцепеневшие

Стараюсь переключиться и не думать о воде. На всякий случай стараюсь держаться как можно дальше от края моста.

Гоню, а под нами плавают рыбешки, жму на газ, а где-то по дну скребется какой-нибудь рак. И все они не прочь мною пообедать. Отщипнуть частичку человечинки от раздутого посиневшего трупа.

Бред. Хватит фантазировать.

Наконец мост заканчивается. Уже легче.

Сейчас по берегу, по лесной и в объезд. Выскочу на трассу, а там как получится.

Голос в рупор орет:

«Водитель автомобиля „Форд“, остановитесь! Водитель, немедленно остановите ваше транспортное средство!»

Угу.

Сейчас.

Делаю музыку громче, кричу. Мне начинает нравится. «Йехуууу» – и машина с треском врывается на грунтовку.

Камни во все стороны, пыль столбом.

– Я ж говорю, круто! – орет Кирилл.

Девушка визжит, колеса шипят, где-то под капотом ревет мотор, а мы радуемся, кричим и несемся вперед.

Не понимаю, если честно, чему я так рад. То ли от погони получаю удовольствие, то ли так счастлив, что река со своими подводными гадами осталась далеко позади. Может, просто схожу с ума.

Кирилл передает мне бутылку.

Не могу оторваться от дороги и посмотреть этикетку, но уверен – что-то спиртное.

– Попей, уже нечего терять.

А ведь он прав. Терять на самом деле уже нечего.

Пью. На ходу, присасываюсь к горлышку, глотаю; налетаю на кочку, ударяюсь зубами, обливаюсь, ржу во весь голос и делаю еще глоток.

Полегчало.

– Я на это не подписывалась!

– Замолкни, хватит тарахтеть. Не видишь, отвлекаешь водителя? Сиди ровно и не пищи!

Пацан может и не грубить ей. Девушка не мешает, она не отвлекает. Я профессионал.

Делаю второй глоток.

Напиток делает свою работу, делает меня спокойным. А Киря поет, перекрикивает приемник.

Дорога петляет, лес проносится мимо. Солнце в зените, удобно, больше не слепит.

Вертолет орет в рупор: «Остановитесь!»

Не подчиняюсь.

Как так вышло? Полицейские сами виноваты.

Я нормальный, законопослушный водитель. Документы предъявил, вежливо беседовал. Шутить пытался. Никого не ограбил, не убил.

В этой погоне вините несговорчивого пузача с жезлом.

Отказался открыть багажник…

Делаю очередной глоток."

"И что? По закону ничего я не обязан открывать.

– Сами напросились, – бурчу и поглядываю на мигалки.

Господи, не открыл багажник, и сейчас на меня охотится вся здешняя полиция.

Е-мое, на вертолете.

Давайте постреляйте еще. Нашли, называется, преступника. Давайте-давайте, пальните. Смелее. Боевыми. Прямо в пузо.

– Вот прямо сюда, где пупок, – последнюю фразу я на автомате произношу вслух. Понимаю, что несу ахинею, но плевать.

Впереди, перед съездом на трассу, – заграждение.

Ждут.

Готовятся.

Поперек полосы расставлены машины – «живая» изгородь. Стоят клином, мигают.

Похоже – все. На этот раз деваться и впрямь некуда.