Обретая любовь

Что с ней творилось рядом с ним… Стоило ноздрям уловить запах крепкого мужского тела, и ее ноги стали подобными вате.

– Думаю, я могу тебе позволить время от времени помыкать мною, – почти простонала Грейс. – Если тебе так уж хочется.

– Хочется, Грейс, очень хочется, – подтвердил Колин.

Его глаза горели огнем. Тут не могло быть никакого сомнения. Достаточно одного лишь такого взгляда, свидетельствующего, что для него она самая желанная женщина в мире, что его любовь не имеет пределов, что он…

– Ну тогда ладно, – согласилась Грейс.

Он отнес ее к кровати и уже там поставил на ноги.

– Но прежде скажи, чего хочется тебе самой.

Утренний свет, льющийся в окно, хорошо освещал широкую грудь Колина. Простыня успела соскользнуть с его бедер, и он стоял перед ней такой могучий, такой совершенный. Совсем неудивительно, что Грейс никогда не удавалось изобразить его на холсте. Мысль об этом вызвала какую-то болезненную робость.

– Я хотела бы написать твой портрет, – проговорила она, хотя он наверняка ожидал от нее совсем других слов.

Колин улыбнулся и плюхнулся на кровать. Затем перекатился на спину, как и прошедшей ночью, и раскинул руки в стороны.

– Ну вот, Грейс, я в постели. Как ты и повелела.

Для Грейс было просто наслаждением видеть его вот таким распластавшимся, со сверкающими глазами. Он был готов исполнить любое ее желание, она чувствовала это инстинктивно.

Но в то же время было ясно, что подобная позиция для него противоестественна и такой останется еще не один год. Несмотря на улыбку, он был слегка напряжен, испытывая подсознательную необходимость постоянно контролировать ситуацию. Сколько потоков крови омыло его сапоги, сколько опасностей грозило ему со всех сторон…

– Подожди-ка секунду, – попросила Грейс и, снова скрывшись за ширмой, вернулась оттуда с тазиком воды и чистой тряпицей. Взобралась на кровать и уселась на колени рядом с Колином.

– Что ты собираешься делать? – поинтересовался тот.

– Хочу поухаживать за тобой, – ответила она. И, смочив и отжав тряпицу, принялась обтирать его плечи, выпуклую грудь, рельефный живот.

Они оба не издали ни звука, даже когда Грейс добралась до его паха, и он невольно содрогнулся и двинул бедрами навстречу ее руке. Грейс продолжала свое дело, обтирая Колина дюйм за дюймом и испытывая к нему безграничную любовь.

Затем она перешла ниже, на бедра, попутно изучая строение мужской ноги, столь отличающейся от ее собственной. Ноги Колина были покрыты жесткой порослью, а в их мышцах таилась невероятно эротичная мощь. Слава богу, распущенные волосы прикрывали ее лицо, и он не видел, какие эмоции оно выражало.

Но тут Колин протянул руку и завел пряди Грейс за уши.