Обретая любовь

Четырнадцать лет назад молодой аристократ Гриффин Берри, выпив лишнего после неудачной брачной ночи, оказался в руках вербовщиков – и очнулся на пиратском корабле…Теперь Гриффин настоящий мужчина и один из самых прославленных каперских капитанов в Южных морях. Однако его по-прежнему терзают воспоминания о покинутой жене Поппи. Где она? Забыла его – или любит по-прежнему? Возможно, еще не поздно начать все сначала?..Колин, приемный сын Гриффина, с колыбели грезил морем – и даже не замечал любви своей подруги детства, очаровательной Грейс Рейберн. И наконец его мечта стала явью – юноша поступает служить на флот, его ожидают блестящая карьера и океанские просторы.Однако забудет ли Колин в бесконечных странствиях Грейс? Или со временем поймет, что на берегу его ждет единственное, настоящее счастье? Но… не поздно ли придет к нему прозрение?

© Eloisa James, 2013

© Перевод. И. В. Соколов, 2015

© Издание на русском языке AST Publishers, 2016

Соблазненная пиратом

Будучи мальчишкой, Гриффин Берри, единственный наследник виконта Монкриффа, не имел ни малейшего интереса к истории цивилизованной Англии. Он грезил о Британии давних времен, когда все мужчины были воителями и по побережьям хозяйничали викинги, представляя себя у кормила древнего парусника со свирепыми татуировками, как у античного шотландского воина.

Уже в восемнадцать он стал пиратом, а в двадцать два командовал собственным кораблем, которому дал имя «Летучий Мак». И пару лет спустя один только вид черного флага с кроваво-красным цветком ввергал в трепет матерых морских волков.

И тем не менее он всегда испытывал определенное удовлетворение по поводу этого, пусть и незначительного, знака почтения к супруге. За годы, проведенные в море, Гриффин выработал собственный кодекс чести. Он никогда никому не стрелял в спину, никого не заставлял шагать по доске за борт и не позволял себе насильственных действий по отношению к женщинам. Более того, он быстро избавлялся от тех членов экипажа, которые полагали, будто грозная слава «Летучего Мака» дает им вольность потворствовать своим низменным наклонностям.

Следует, однако, отметить, что, согласно королевской амнистии, дарованной недавно ему и его кузену Джеймсу, герцогу Ашбруку, они определялись не как пираты, а как каперы.

Гриффин, конечно, понимал, что различие здесь незначительное. Хотя, по правде, последние семь лет они с Джеймсом ограничивались лишь нападением на пиратские и работорговые корабли, не трогая суда законопослушных коммерсантов. Но, в сущности, он как был, так и оставался пиратом. И теперь, вернувшись в Англию, не собирался притворяться, будто все это время рыскал по свету в напудренном парике и выплясывал кадриль на балах в заморских странах.