Обретая любовь

Те несколько секунд, в течение которых они молча смотрели друг на друга, могли вместить в себя все годы их знакомства, все ее доверие и любовь к нему.

Грейс опустила руки, а затем, чтобы еще больше порадовать его, слегка выгнулась вперед грудью, и ее соски… Она была уверена, что он отчетливо их увидел. Колин сглотнул, и это можно было считать ее победой. Затем он вновь приподнял черную повязку.

– Я ее не выбрасываю, потому что произошедшее этой ночью стало для меня открытием.

Грейс не сомневалась, что на ее щеках проступил румянец. Действительно, после того как он завязал ей глаза, она, похоже, совсем позабыла о достоинстве и о том, как должна вести себя настоящая леди.

Колин между тем шагнул вперед, чмокнул ее в нос и сказал:

– Грейс, ты самая прекрасная женщина в мире. – После чего склонил голову и поцеловал уже в губы. При этом он прикрыл глаза, и его густые ресницы коснулись ее щек.

– Ничего подобного, – возразила она, обвивая руками его шею. – Я скорее просто миловидная, но никак не красавица, так что не надо мне врать, я этого не люблю. – И Грейс наградила его ответным поцелуем.

Разомкнув веки, Колин устремил на нее взгляд.

– Ты ведь можешь читать по моим глазам?

– Думаю, что могу, – с некоторой настороженностью проговорила Грейс. Она действительно не один год наблюдала за ним.

– Я люблю тебя. И хочу стать твоим мужем. И я в самом деле считаю тебя прекраснейшей женщиной в мире.

Своим цветом его глаза напоминали океан в сумерки – глубокий, спокойный и слегка позолоченный последними лучами заходящего солнца.

– Да, я вижу, – как-то по-глупому произнесла она.

– Мы оба это видим, – прошептал Колин и потерся носом о ее нос. – Твоя любовь берегла меня от смерти все эти годы, проведенные в море.

Она прижалась головой к его плечу.

– Не говори так. Для меня нестерпима мысль, что ты постоянно подвергался опасности.

– Я думаю, что только благодаря твоим письмам мое сердце окончательно не высохло. Ты поедешь со мной в Арбор-Хаус?

Грейс кивнула, потершись щекой о его теплую грудь.

– Тогда отправляемся туда без промедления. Сразу же после завтрака.

Грейс отстранилась от Колина и прошла к ширме, где обернулась и глянула на него поверх плеча. Кто бы мог подумать, что внутри ее таится такая кокетка? Она сама, во всяком случае, об этом не подозревала. Однако ей не хотелось, чтобы Колин думал, будто она может быть смелой лишь с завязанными глазами.

Контур его челюсти стал более жестким. Колин явно не привык к тому, чтобы его воле кто-то противился. А значит, Грейс следует практиковать это как можно чаще.

– Колин… – начала она, несколько позабавленная одновременной хрипловатостью и мягкостью своего голоса.

– Что? – отозвался он, приподняв бровь.