Обольститель и куртизанка

Она и прежде догадывалась о темной стороне натуры графа, но теперь, оставшись с ним в доме наедине, отчетливо поняла, что Эрит намерен поступать, как ему вздумается, не спрашивая ее согласия.

Разумеется, он не собирался считаться с ее желаниями. Ведь он заплатил целое состояние за ее тело, а она приняла условия сделки.

— Милорд, я сказала вам, чего хочу, — возразила Оливия с прежней властностью в голосе. Она сделала попытку ускользнуть в сторону, но Эрит тотчас протянул руку, загораживая ей путь к отступлению.

Оливия стиснула зубы, борясь со страхом и гневом.

— Я не… — Она попробовала увильнуть в другую сторону, но граф мгновенно встал перед ней, образуя заслон. — Черт возьми, милорд, я не овца! Прекратите меня пасти!

Уголки губ Эрита дрогнули в усмешке.

— Если вы настаиваете.

Ей бы следовало знать, что бросать Эриту открытый вызов не лучший путь достигнуть своей цели. Оливия с ужасом заметила, как сузились его глаза, а рот сжался в жесткую линию. В следующее мгновение граф легко оторвал ее от пола и подхватил на руки, всколыхнув облако желтого шелка.

Впервые увидев Эрита в салоне Перри, Оливия отметила, что этот человек очень силен физически. Но только теперь, когда он поднял ее на руки, словно куклу, она поняла, какова его истинная мощь. Вздувшиеся буграми мышцы на его груди и руках казались твердыми как камень.

От Эрита исходил жар, словно от раскаленного кузнечного горна.

— Опустите меня! — сдавленным голосом потребовала Оливия. Ее душил гнев.

— Нет. — Эрит наклонился и куснул ее за шею. Оливия вскрикнула, но не отболи, а от унижения. Собственная беспомощность приводила ее в ярость.

— Я ждал этого с первой минуты, как только вас увидел. — Граф стремительными шагами направился к открытой двери в спальню.

— Но это случилось всего лишь позавчера, — возмутилась Оливия, силясь вырваться.

— С тех пор прошла целая вечность. — Усилив хватку, Эрит отнес Оливию к кровати. — Прекратите извиваться, черт возьми. Вы же знаете, что я не причиню вам боли.

— Откуда мне знать? Вы ведете себя как дикарь. — Оливия закинула руку Эриту на шею и с силой дернула за темные кудри, закрывавшие высокий галстук. Она ожидала, что густые вьющиеся волосы графа будут на ощупь жесткими, но они оказались мягкими как шелк.

— Дикая кошка! Ладно, я опущу вас. — Остановившись у края кровати, он бесцеремонно бросил свою пленницу на постель.

Задыхаясь от гнева, она рухнула на прекрасные льняные простыни.

Оливия попыталась откатиться к краю кровати, но Эрит тотчас навалился сверху и навис над ней, не давая сбежать. Его огромное тело напоминало беспощадный стальной капкан. Она рванулась, стараясь высвободиться, и почувствовала, как трещит тонкий шелк юбки.