Невидимые тени

Ему горько думать о ней как о трупе, но он все знает о смерти и понимает, что человеческое тело – слишком хрупкая оболочка…

– Пусть хоть простится с ней по-людски.

Он оставляет машину в соседнем дворе у гаражей и идет в противоположную от дома номер девять сторону. Уже темно, фонари желтовато просвечивают сквозь листву, которая еще не чувствует приближения смерти, хотя уже сентябрь – на улице тепло, даже астры на клумбах чувствуют себя хорошо. Павел, не торопясь, обходит квартал, входит в открытый подъезд какого-то здания. Отсюда отлично виден нужный дом, в торце – ступеньки в подвальное помещение. Павел стоит и смотрит на эти ступеньки, темнота в подъезде пахнет мокрыми тряпками и кошками, где-то слышна музыка, он ждет. Вот мелькнула тень, кто-то вышел из-за угла, прошмыгнул к ступенькам, зазвенел упавший ключ. Павел неслышно прошел несколько метров, услышал, как человек, чертыхаясь, ищет на полу перед дверью ключ. Вот он достал из кармана брюк телефон и включил подсветку – видимо, этого достаточно, чтобы обнаружить ключ. Человек наклоняется, а Павел бьет его в шею и, ухватив обмякшее тело, открывает дверь и вбрасывает его прямо в темноту подвала. Входит следом и зажигает свет – выключатель на стене, справа.

Павел закрывает за собой дверь. Опасно, конечно – если его здесь застанут, это ловушка. Но проклятые дилетанты прислали сюда только одного сообщника – самого крупного, видимо. Догадаться, где сейчас остальные, нетрудно. Это Павел как раз просчитал, а потому дом в Озерном взят под охрану еще вчера вечером, как и питерские квартиры стариков Матвеевых и Панфилова.

Здоровяк на полу зашевелился, Олешко ткнул его в грудь, и он затих. На Павла смотрят белые от ярости и страха глаза. Двигаться парень не может и решил, видимо, что Олешко сломал ему позвоночник.

– Позвоночник твой цел. Но если я не верну тебе возможность двигаться, то в течение пары часов нервы, которые я заблокировал, просто отомрут, и ты останешься таким навсегда, ни один врач не определит, что с тобой. Я тебя даже убивать не буду, ты проживешь годы в таком состоянии.

– Вот это конструктивный разговор. – Олешко присел на корточки около лежащего. – Для начала мне надо знать, где тело девушки. Недосуг ваш гадюшник перетряхивать.

– Справа ступеньки, там коридор, вторая дверь слева, и там… послушай, я не хотел. Я не думал, что она умрет. У нее и голова цела, я щупал, ничего не сломано, ни крови, ничего, а она взяла и умерла! Я не хотел этого, правда!

– Конечно, не хотел. – Олешко поднимается. – Но вышло так, как вышло, и ничего не исправишь. Знаешь, смерть – это непоправимая штука. Сегодня ты убил женщину, которая очень дорога моему другу.