Невидимые тени

Она бежит по дорожке, обсаженной астрами, запах осени кружит голову, Буч прыгает на столбик калитки и оглядывается.

Майя открывает калитку, и золотистый туман окутывает ее. Чьи-то теплые руки трогают ее щеки:

– Вернись ко мне, малыш.

Она открывает глаза.

Солнце пробивается сквозь плотную белую занавеску, белые стены сияют чистотой. Майя поворачивает голову – отчего-то ей больно, хотя боль не сильная, а какая-то далекая.

Она поднимает взгляд.

Максим смотрит на нее с тревожным ожиданием. Рядом Семеныч и еще какой-то человек… это шведский доктор, который успокаивал ее перед операцией.

Операцией? Значит, все позади?

– Ты молодец, Майя. – Семеныч говорит своим обычным густым басом, но в голосе его звучат ласковые нотки. – Все теперь будет отлично. Тут к тебе пришли, ты как, готова гостей принять?

– Ну, хорошо. – Семеныч поворачивается к двери. – Так, заходим – только тихо!

В палату входят Димка, потом Ника с малышкой на руках, и ее муж, и Паша Олешко… Майя не верит своим глазам – Панфиловы, Лариса и даже Лилька, даже маленький Юрик, который, завидев отца, тут же потребовал взять его на руки.

– Мы ненадолго. – Ника поставила на столик огромный букет. – Ой, Майка, ты должна поскорее выздоравливать, потому что здесь красоты всякой полно, тебе обязательно это нужно увидеть, некогда лежать!

– Все, Семеныч, молчу.

Майя смотрит на них и думает о том, что это люди, с которыми она хочет быть вместе всю жизнь. И они приехали сюда только затем, чтобы она, открыв глаза, сразу поняла – она не одна. Майе хочется плакать, хотя она понимает, что это глупо – плакать от радости. Она счастлива снова увидеть всех, к кому так стремилась там, во сне, по ком она так скучала, что не захотела остаться на теплой веранде среди осенних астр.

Павел что-то кладет на тумбочку около вазы с цветами. Майя видит: это круглая банка кошачьего паштета, с которой лениво и высокомерно смотрит Буч. Глаза Павла иронично блестят.

– Ну, что, с возвращением?

– Все, уходите, ей нужно отдыхать. – Семеныч выгоняет честную компанию из палаты. – Я еще зайду, Майя, постарайся уснуть.

Но ей не хочется спать.

Максим садится рядом и берет ее ладонь.

И сон, где его не было, остается сном, в который больше нет возврата.