Невидимые тени

– Нет, послушай… я не хотел, чтобы она умерла, этот кретин…

– Ударил ее слишком сильно, да? – Олешко уже понял, с чего начнет. – Сейчас я отрежу ей ухо – красивое ушко, кстати, серьги с бриллиантами ты дарил? Она хороша, хоть уже немолода, но следила за собой. Но уже не так безупречна, я ее маленько поковырял. С твоими девками мне будет веселее, они молодые.

– Послушай же меня… я понимаю, что ты расстроен, я…

– Я не расстроен. Но это ничего для вас не меняет. Где тело?

– Тело? – Собеседник уже забыл о Майе, его заботят собственные неприятности. – На улице Верхней, в доме номер девять есть подвал, дверь обита жестью. Труп там, мы не успели похоронить. Ты сам увидишь, мы не трогали ее, просто этот идиот ударил бабу слишком сильно. Она даже нравилась мне, хорошая девочка была, мне жаль, что она оказалась замешанной в это. Послушай, мы же хотели вернуть то, что принадлежало нам.

– Она понятия не имела о камешках. Просто подобрала игрушку.

– Если бы она поступила честно и…

Олешко хватает висящую женщину за волосы, она кричит тонко и пронзительно, и человек в трубке кричит тоже. Он любит эту женщину, но что с того? Ведь Матвеев тоже любит Майю, и как это ей помогло? Любовь не спасает. Спасает холодный расчет, жестокость, а любовь чаще всего просто мотив для ярости. Павел не знает, что скажет Матвееву, но он найдет тело Майи.

– Если ты запланировал еще что-то, лучше отложи. – Олешко понимает, что следующий ход испуганного и разозленного преступника может быть любым, просчитывать дилетанта – дело неблагодарное. – Иначе развязка наступит раньше, чем ты думаешь.

– Я… я уже никого не могу остановить. Пойми, я не один, а остальные хотят получить свою часть. Просто отдайте нам камни, и…

– Ты, видимо, дурак. – Олешко точными движениями пальцев нажимает на только ему известные точки на теле висящей женщины, снимает свою обмякшую жертву, тащит к металлической клетке, бросает ее туда и запирает дверцу. – Но тебе придется поумнеть. Перед смертью это не лишнее.

Он выходит из помещения, закрывает его и идет к машине. Со стороны он кажется приятным молодым человеком – коренастый, добродушный, коротко стриженные светлые волосы и иронично блестящие карие глаза – ни дать ни взять, менеджер среднего звена с перспективой карьерного роста.

Насвистывая, он садится в машину и отъезжает. Улица Верхняя совсем недалеко. Павел не знает, что скажет Матвееву, но он и не думает об этом.

– Пора поумнеть, папаша. А то ведь считаешь себя хитрей одесского раввина. Ну, уж нет. Хитрей одесского раввина на свете только один человек, и это Панфилов. Правда, он об этом, к счастью, не знает.

Олешко торопится. Слишком хорошо знает, что бывает с трупами, и хочет поскорее забрать тело Майи из подвала.