Невидимые тени

Потому что появилась крохотная надежда, и Павел даже дышать боялся в ее сторону.

Погрузив тело на заднее сиденье, Павел резко сорвался с места, машина выскочила на дорогу и помчалась сквозь туман.

Валерия уложила детей спать и прилегла на кровать с книгой. С появлением близнецов ее жизнь кардинально изменилась – она уже позабыла, сколько времени отбирают дети, а если их двое, то и вовсе справиться сложно. Если женщина молодая, сильная, ей трудно одной управляться с двумя младенцами, а когда матери под сорок, эта задача практически непосильная. Конечно же, у близнецов есть няня, с которой Валерия чувствует себя гораздо увереннее, но тем не менее оставить с ней детей даже на пару часов она не может. Хотя няня уверяла, что все будет в порядке, и она сама понимала, что вполне можно съездить куда-нибудь, но – не могла, и все. Только когда муж работал дома, она, оставив кучу рекомендаций, выезжала в салон красоты или по магазинам. Но это не приносило ей радости, как раньше: ей казалось, что с детьми произошло что-то ужасное или вот-вот произойдет.

– Никогда не думал, что наседочный инстинкт настолько у тебя развит. – Панфилов посмеивался над ее страхами, хотя сам был ничуть не лучше. – Интересно, когда Ирка была маленькая, ты точно так же себя вела?

– Еще хуже. Я тогда вообще ничего не знала, литературы особой не было, и если бы не Ника, которая уже все прошла с Мареком, я бы и сама спятила, и Мишку довела бы до сумасшедшего дома.

Дела в клубе все чаще падали на плечи Ники, Валерия понимала, что это неправильно, но что она могла поделать? Через три месяца после рождения близнецов Валерия предложила Нике уменьшить свою долю от прибыли, в данных условиях ей это казалось справедливым. Ника обиделась люто, до слез, и она до сих пор помнит ее взгляд, словно Валерия ни с того ни с сего вдруг предложила ей утопить кота.

Больше этих разговоров она не заводила. Близнецы росли, и с каждым прожитым днем Валерия понимала, что скоро она сможет оставлять их с няней даже, чем черт не шутит, на несколько часов – но только когда дома Панфилов – и вернуть себе прежнюю жизнь. По крайней мере, в части бизнеса.

Когда в ее жизнь вошел Панфилов, Валерия изменилась. Уже не надо было тащить ношу в одиночку, муж взял на себя множество ее забот, – сам он, конечно, из-за своей огромной занятости не занимался ремонтом машины или дома, но он умел решать проблемы словно между делом, и те, что раньше казались ей неподъемными, теперь решались как бы сами собой. Валерия всякий раз удивлялась, что Панфилов разделил с ней ее жизнь и ее заботы, словно это самая естественная в мире вещь.

Сейчас, утомленная дневными тревогами, Валерия отдыхала. Она любила свой дом – здесь она спряталась от всего, что случилось в последние дни.