Не мой, не твоя

И хуже ничего не придумаешь, чем стоять вот так, перед ним, и терпеть этот его уничижительный взгляд и молчание. Лучше бы злился, лучше бы ненавидел, чем вот так.

— Вы сами предлагали… сами говорили, что поможете, — напомнила я уже без всякой веры.

— Я от своих слов и не отказываюсь, — процедил он.

Тут в его кабинет заглянул Казаринов.

— Вызывали?

— Две минуты истекли, — бросил мне Тимур. — Вечером зайди.

Господи, как унизительно это у него прозвучало…

Виктор Иванович обменялся со мной теплым понимающим взглядом и еле заметно кивнул.

А через час к нам в кадры поступило новое распоряжение Тимура: подготовить приказ о сокращении Казаринова.

В первую минуту я глазам не поверила, перечитала сообщение в корпоративной почте на два раза — всё верно: уволить начальника отдела логистики Казаринова В.И. с такого-то числа…

Потом ещё какое-то время сидела в ступоре, только лицо полыхало от негодования и стыда.

Поручение свое Тимур спустил через нашего начальника, но я прекрасно понимала, что сделал он мне это назло. Намеренно, показательно. Ведь никого другого из своего списка кандидатов он не тронул, вообще про них как будто подзабыл. А стоило мне попросить за Казаринова — и вот она, его помощь во всей красе…

Господи, какой же он стал мелочный и мстительный! Словно и правда, совсем другой человек. Абсолютно. А главное, как неудобно перед Виктором Ивановичем. Получается, он меня сюда пристроил, а я его… подвела под монастырь. А ведь он совсем не при чем, он даже не в курсе, что у нас с Тимуром давние счеты. Ни за что ни про что попал под раздачу.

Чертов самодур! Злопамятный жестокий мальчишка, который никак не может перешагнуть свою обиду. Даже тогда, семь лет назад, он вел себя гораздо больше по-мужски, а сейчас… ну просто фу.

Вечером, как он и велел, я поднялась в приемную. Только сейчас я уже не тряслась от страха. Противно мне было и горько оттого, что Тимур стал таким. Да и просить его я уже ни о чем больше не собиралась. Я и вообще не пришла бы, но он сам вызвал за полчаса до конца рабочего дня.

— Что там у тебя? — спросил он мрачно, как только я вошла. — Рассказывай.

— Неважно, — ответила я."

"— Да что за идиотские метания? — сразу начал заводиться он.

— Это у меня идиотские метания? А что тогда с вами? Я вчера попросила вас не увольнять Казаринова, по-человечески попросила. И что вы сделали? Вы сразу же его уволили! Это как вообще? Вы ведь его даже не знаете. Нет, я понимаю, что когда-то сильно вас обидела, поступила с вами некрасиво, даже жестоко, и мне очень жаль, но хранить обиду семь лет, еще и вот так мелко мстить… Это какой-то детский сад…

Я покачала головой, не находя слов. Он же смотрел на меня с выражением чуть ли не смертельной скуки.