Не мой, не твоя

У нас ведь есть пункт такой… И как там сказано, я за это готова выплатить вам неустойку.

— Я не могу сейчас съехать. Понимаете? Никак не могу! Давайте хотя бы через неделю?

— Не получится, они завтра вечером приезжают… Простите меня, Мариночка, ради бога. А хотите я у своих знакомых поспрашиваю, кто сдает? Постараюсь найти, куда вам съехать…

Рука с телефоном бессильно опустилась и повисла плетью. Да что же это такое? Ведь дело не в том, что мне некуда было пойти. Снять новую квартиру несложно. Только вот акт о жилищных условиях, который надо будет предоставить в суд через три дня, был составлен на эту.

Хозяйка еще причитала, рассыпалась в извинениях — я больше не вслушивалась, лихорадочно соображая, что делать. Отказаться наотрез съезжать? Есть же договор. Но и пункт о форс-мажоре тоже есть… А если она вызовет полицию? Силой выселит? Свекор ведь не замедлит сообщить о скандале в суде, ещё и в красках всё распишет. И что тогда? Завтра же снять новую квартиру? Но когда ещё эта комиссия соизволит явиться? Может, заплатить там кому-нибудь, чтобы быстрее, без проволочек? В жизни никогда этого не делала, но если без этого никак, то что ещё остаётся?

И почему-то я нисколько не сомневалась, что и здесь был замешан свекор. Он как спрут — везде свои ядовитые щупальца запустил. Обложил со всех сторон. И впрямь до полного «счастья» осталось ему сделать только одно: заявиться к Тимуру…

Глава 14

Тимур

Вот как так возможно, чтобы один и тот же человек вызывал одновременно и злость, и раздражение, да чуть ли не отвращение, и при этом неустанную тревогу?"

"Я ловил себя на том, что каждую минуту думал о Марине и боялся за неё. Боялся ещё больше, чем прежде. И ничем не мог этого объяснить. Просто чувствовал, что с ней творится какая-то хрень и бесился оттого, что она отнекивалась, ничего не говорила. Тупое упрямство.

Я, конечно, позвонил отцовскому безопаснику, попросил его разузнать, что там у неё за дела, но сам же вспомнил, что отправил его в командировку, а это значит придется ждать еще несколько дней.

Ну а Марина — нет, чтобы толком все рассказать — как назло, подкинула: не увольняйте Казаринова, он такой хороший. У меня ещё после слов кадровика засели сомнения насчет этого хорошего. Я хоть и убеждал себя, что плевать, какие у них там отношения были или есть — она же мне никто. Но не убедил. Она никто, это да, но все равно не плевать.

Марина ему не родственница, это точно. И явно не просто знакомая. За обычного знакомого она не стала бы просить после нашей незабываемой пятницы. Значит, он для нее кто-то особенный…

Противно было об этом думать, и хотелось только одного — уволить к чертям неведомого мне Казаринова, а то и прибить.