Не мой, не твоя

 — Теперь мне все чаще кажется, что это единственный выход избавиться от всего этого… И если твой отец…

— Марин, ты что?! Не говори так! Я, правда, постараюсь его переубедить. Слушай, я вчера был у них, видео записал. Мать там с Олей гуляла…

Игорь достал телефон, открыл галерею, протянул мне.

Я взглянула, и сердце болезненно сжалось… Доченька моя… Раз за разом я пересматривала минутный ролик. Оленька в новом розовом пуховике и белой шапочке шла за руку с матерью Игоря, перебирая коротенькими ножками.

Свекровь, указывая на камеру, ласково приговаривала: «Оленька, солнышко, а кто у нас там? Видишь? Ну же, зайка, кто это? Папа твой».

Игорь, который, очевидно, их снимал, тоже её несколько раз звал по имени. Но Оленька никак не реагировала. На крошечном, румяном от холода личике — ни единой эмоции. Ну ещё бы, Игорь для неё чужой человек.

От внезапной мысли, что и я могу стать для нее чужой, похолодело внутри.

— Отправь мне, — попросила я, вытирая ладонью слезы. — Где она?

— Марин, если я скажу, ты же туда поедешь, и отец сразу поймет, что я разболтал. Да и не отдаст он тебе её сейчас. Ты только дашь ему лишний повод на тебя пожаловаться.

— На что ему жаловаться? На то, что я, мать, хочу видеть свою дочь? У меня до сих пор в голове не укладывается. Это же какой-то дикий бред. Отобрать ребенка у матери. Ты сам-то, Игорь, понимаешь, что это какой-то беспредел?! Эти их акты… это же сплошное враньё… Он же их, этих теток из опеки, просто купил…

Я снова срывалась в истерику. Люди в кафе начали на нас оглядываться, но я ничего не могла с собой поделать. Меня колотило от бессилия и ярости.

— Тише. Марин, я всё понимаю. И мне реально жаль, что так всё вышло. Но сейчас ты ничего не сделаешь, он временную опеку оформил. Только через суд если…

Глава 13

Марина

Встреча с Игорем меня неожиданным образом взбодрила. Сердце рвалось по-прежнему, нет, даже ещё сильнее, на глаза то и дело наворачивались слезы, а в груди бился панический страх, что свекор все же явится к Тимуру, однако лежать беспомощным поленом, как в выходные, я уже не могла. Хотелось куда-то бежать, что-то делать, прямо лихорадило, только куда бежать и что делать — вот вопрос.

Когда ко мне заехал юрист забрать бумаги, я пересказала ему в двух словах нашу с Игорем беседу насчет намерений его отца.

— Вот! О чём я вам и говорил, — подхватил он, будто знал, что так оно и будет. — От него всего можно ждать, и ко всему надо быть готовым. Поэтому я и просил наладить отношения с руководством, зарекомендовать себя как можно лучше. Что? Никак?

Ох, лучше бы он и не спрашивал. Никак — это ещё мягко сказано. Я качнула головой."

"— Жаль, очень жаль. Может, тогда вам сработать на опережение? Самой рассказать вашему директору обо всем? Попросить поддержки в случае чего? А я уверен, она понадобится.