Не мой, не твоя

— Все сказала? Ты слишком высокого о себе мнения, если всерьез считаешь, что из-за тебя я стал бы кого-то увольнять. Или, наоборот, не увольнять. Ну кто ты такая? Так… — он небрежно скривился. — Даже если ты мне когда-то нравилась, ну ты же, надеюсь, не совсем дура считать, что я до сих пор что-то там к тебе испытываю.

Я стояла и хлопала глазами, действительно чувствуя себя совсем дурой. А он продолжал:

— Ну и ты же не думаешь, что если мы в пятницу переспали, то это что-то значит? Давай, на всякий случай, всё проясним. Мне просто надо было… снять напряжение, а я тут ещё мало кого знаю, точнее, никого, кроме тебя. Тратить время на ухаживания, подкаты и прочую муть неохота и некогда. А с тобой и без всего этого можно. Только, еще раз повторю, это ничего не значит. В смысле, не рассчитывай на какие-то преференции и особое отношение на работе. Помочь я помогу, но только с твоими личными проблемами. Но даже не думай больше лезть в рабочие вопросы. Не пытайся повлиять на какие-то мои решения здесь.

Каждое его слово обжигало как пощечина. Хотелось просто провалиться сквозь землю. Мало ему было сунуть мне деньги, так он ещё добавил: «с тобой можно и без всего этого…». Решил окончательно втоптать в грязь.

— Поняла?

— Постараюсь запомнить, Тимур Сергеевич, — каким-то блеклым голосом ответила я.

— Так что ты хотела? — чуть мягче спросил он. Но мне после его отповеди хотелось одного: немедленно уйти, не видеть его, не слышать… никогда.

— Хотела попросить, чтобы вы меня не увольняли, хотя бы ближайшее время. Мне для суда нужно официальное трудоустройство.

— Я и не собирался, — взметнул он брови удивленно.

— Спасибо, — глухо произнесла я и вышла из его кабинета, чувствуя себя совсем больной.

А когда я вернулась с работы домой, меня ждало новое потрясение.

Позвонила квартирная хозяйка, с которой мы два месяца назад заключили договор на аренду на целый год с поквартальной оплатой. Она долго путалась в объяснениях, рассказывала про каких-то нежданно-негаданно возникших родственников из Хабаровска, которым негде жить.

— В общем, Мариночка, вам нужно съехать. Извините, простите, ради бога. Деньги я вам, разумеется, за месяц верну. И неустойку тоже.

— Но я не могу! — запаниковала я. — И вообще, как так? Мы же на год твердо договорились.

— Понимаю, всё понимаю, мне так неудобно перед вами, — лепетала хозяйка. — Сама не ожидала, что сестра с мужем и детьми нагрянет. Прямо как снег на голову! И что им в своем Воронеже не сиделось! Зима на носу…

— Вы же сказали, они из Хабаровска.

— Ну да… они там жили раньше, в Хабаровске, — после некоторой заминки неуверенно продолжила она. — А потом в Воронеж переехали, а я по привычке… Мариночка, я понимаю, что должна была вас по договору предупредить за месяц, но это форс-мажор.