На изломе алого

Он попытался проникнуть в нее, но Алька вдруг напряглась и впилась пальцами в жилистые плечи парня. Распахнула на вдохе глаза…

– Осторожно, Пух. Не спеши.

Игнат замер, сдерживая желание снова толкнуться в Сашку.

– Черт, не получается, – ругнулся со смешком, прижавшись к ней лбом. – Я чертов тупой девственник и сейчас все испорчу. Но ты чистое удовольствие, Алька, – он упирался в нее, совершенно теряясь в ощущениях, – не могу терпеть. Мне стоит только тебя коснуться, и я уже хочу…

– Не испортишь, не говори так. Просто не торопись."

"Игната не нужно было просить дважды. Он всегда чувствовал Сашку и в нем всегда жила нежность к ней. Вот и сейчас парень поднял голову и посмотрел долгим взглядом в красивое лицо, обрамленное спутанными прядями волос. В глаза, что смотрели прямо и мягко светились, ожидая его.

– Алька, почему не сказала?

Она ответила не смутившись.

– А ты не спрашивал.

– Но ведь они все думают…

– Давай потом, Пух, – погладила его шею. – Не хочу о них! Сейчас хочу быть с тобой, остальное для меня ничего не значит.

Но для него значило много, если не все. Он нашел пальцами девичье лоно и осторожно проник в Сашку пальцами.

– Скажи, я могу… так? – еще неумелыми ласками попробовал ее подготовить. Стыда не чувствовал, он бы решился для этой девчонки на что угодно.

– Да.

Когда вошел в нее и почувствовал телом ее болезненное напряжение, попробовал отстраниться, но Сашка удержала.

– Нет! – обняла его и повторила: – Нет. – Обвила стройными ногами бедра, крепче сомкнула вокруг тела руки, не отпуская Игната от себя. Сама толкнулась навстречу, а когда все завершилось, нашла его губы, разделяя стон удовольствия.

– Ты ведь не кончила, Алька. Я понял, – он лег рядом и притянул ее к себе, не переставая целовать.

– Это неважно, – искренне ответила она. Попросила, откидываясь на подушку: – Просто полежи со мной, Пух. Я хотела, чтобы это был ты.

Сашка не спала всю прошлую ночь и провалилась в сон мгновенно и глубоко. Игнату осталось лишь удивленно улыбнуться, когда она неожиданно не ответила на его тихий вопрос и не отозвалась на имя, прижавшись к теплому боку. Их общий сон тоже был одной из его нереальных фантазий, и он обнял девчонку и закрыл глаза. Кажется, уснул на какое-то время, убаюканный ее тихим дыханием и пережитыми ощущениями. Они оказались такими яркими, что у Игната не сходила улыбка с губ, а в сердце оживала мелодия – нежная и чистая, как душа Альки. Мысленно звучала гитара, и складывались из чувств слова.

Все произошло так, как он не смел и надеяться, а скорее даже лучше. Алька спала безмятежно, дышала неслышно – грудь почти не поднималась. Игнат приспустил одеяло и приподнялся на локте, рассматривая девушку.