Ассирийский мушаркишу

Воины обменялись, судя по веселым голосам, остроумными мнениями об эхе или своих страхах и вернулись в башню, потушив перед входом факел, повертев его в пыли.

Я медленно и плавно вернулся к неохраняемой башне. Когда поднимался по склону, ступал осторожно, чтобы не нарваться на ту же примету во второй раз. Зачем мне много денег⁈ Те, что есть, не успеваю тратить.

33

Синаххериб не сразу поверил в возможность того, что я предложил. Он привык, что города берутся после продолжительной осады, гигантских объемов земляных работ и с большими потерями среди воинов, не говоря уже о пленниках. Обычно невозмутимый шарр Ассирийской империи приказал рабу наполнить вином, захваченным в Сидоне, серебряную чашу и медленно осушил, глядя на меня поверх нее.

— Ты уверен, что сможешь сделать это? — с сомнением задал он вопрос.

— Никогда нельзя сбрасывать со счетов, что какая-нибудь случайность помешает, но, если не произойдет такое, должно получиться, — сказал я. — В худшем случае ты потеряешь пару сотен воинов, а враг намного больше.

— Ладно, я выделю тебе людей и отдам приказы туртанам, чтобы были готовы к ночному штурму, — решился Синаххериб, глядя на меня так, будто пытаюсь втюхать ему настойку для повышения потенции."

"Сразу после захода солнца на стоянку галер наших союзников прибыли две сотни человек, которые несли свои доспехи и оружие, спрятанными в корзинах и свертках. Якобы доставили припасы морякам и задержались там. Вслед за ними пришел и я с десятком специально отобранных воинов, молодых и ловких. Я предупредил экипажи галер, что ночью могут пригодиться при нападении на город. Кто примет участие, у того будет шанс захватить богатейшие трофеи. Меня выслушали внимательно и согласились, потому что я говорил с ними от имени Синаххериба, которому лучше не перечить, однако нетрудно было догадаться, что сильно сомневаются, что будет нападение и уж тем более — трофеи. Как бы там ни было, все приготовились к бою, а некоторые даже спать не ложились, сидели у костров.

Первым ушел я с десятью «апостолами». Оставил их лежать на краю обрывистого склона неподалеку от внешней стороны городского вала и неохраняемой башни. Поднялся на стену с помощью «кошки» и тут же закрепил принесенный, толстый канат с мусингами, чтобы помощникам было легче последовать за мной, когда позову. Затем спустился внутрь города и прошел мимо галеры до ближней башни.

Дверь в нее была нараспашку. Внутри сильный запах сгоревшего оливкового масла, На нижнем ярусе стояли, как я понял, ощупав, высокие стопки пустых корзин, сплетенных из прутьев. На следующий вели каменные ступеньки. Это хорошо, потому что не скрипят, хотя иногда тихо шуршит пыль, ссыпающаяся непонятно откуда и почему.