Ассирийский мушаркишу

Он подошел к внутреннему парапету сторожевого хода, который был высотой до середины бедер, и начал довольно мощно отливать на вал. Дал часовому насладиться этим процессом. Зайдя сзади, убил одним ударом ножа, когда он колотил своим достоинством по кирпичам, стряхивая последние капли. Я подхватил мертвое тело и тихо опустил на теплые камни. После чего бесшумно поднялся на верхнюю площадку. Там спали двое и оба храпели. Начал с менее шумного. У него мягкая, шелковистая борода. В темноте не разглядишь, но предположил, что была еще и ухоженной."

"В левой башне на третьем ярусе при тусклом свете масляной лампы, заправленной оливковым маслом, спали тринадцать человек: четыре тройки на широких нарах и пятый на узких. Посередине стоял прямоугольный стол, на котором два пустых глиняных кувшина и всего три чашки. Может быть, кто-то доставал свою. Командир был длинноват, почти с меня ростом, мускулист и живуч. Он долго дергался, не желая умирать, хватал меня за руку, закрывавшую рот, тихо хрипел, выпуская из перерезанного горла пузыри. В общем, намучился я с ним. Даже сделал перерыв, отдышался. В таких делах главное — спокойствие.

Закончив зачистку башен у ворот, вернулся на неохраняемую. Там меня уже заждались. Мне показалось, что, если бы задержался еще минут на десять, сдрыстнули бы. В отместку приказал им добираться по сторожевому ходу до ворот на четвереньках, якобы чтобы их не заметили, а сам пошел в полный рост, после того, как облачился в свои доспехи и вооружился саблей и луком, доставленными ими.

Обе створки внутренних ворот оказались скрипучими, но теперь это уже было неважно. Я принес из левой башни масляную лампу, в свете которой добрались до конца тоннеля, к внешним воротам. Оба бруса-запора были дубовыми, тяжелыми и расположенными высоко для мелких аборигенов. Видимо, корзины с камнями притащили сюда, чтобы вставить верхний. Его мы сняли в первую очередь, положив у стены тоннеля. Когда вытолкали из железных петель второй брус, обе створки приоткрылись немного наружу, заскрипев. Я успел схватить правую и еле удержал, такой тяжелой оказалась. Вторую придержал один из подчиненных.

— Принесите колья от наружных, подопрем, — тихо приказал я и отправил другого к берегу моря, чтобы шли на помощь две сотни, приведенные туда вечером, и экипажи галер, а также подали сигнал воинам, которые должны ждать напротив южной стены города.

Третьего оставил с масляной лампой у приоткрытых внешних ворот, чтобы служил маяком. С семью воинами вернулся к внутренним, заставив их перегородить пространство между башнями корзинами с камнями. Какое-никакое, а препятствие. Всё легче будет отбиваться.

— Здесь будем стоять, пока не прибудет подмога, — объяснил им нашу задачу.