Москвичи и черкесы

Оставшиеся за столом разговаривали между собою. Пустогородову рассказывали что-то вполголоса о Янкель-Паше; но рассказ был прерван подошедшим к князю Галицкому адъютантом, неуклюжим, толстым, неопрятным человечком, который сказал:

– Смею доложить вашему сиятельству, что моя супруга в большой претензии на вас: вчера у моего генерала за обедом, доведя ее превосходительство до стола, вы сели рядом с ней, так что моя супруга должна была сесть ниже. Хотя по мужу, то есть по мне, она и штабс-капитанша, но все-таки дама; а ваше сиятельство должны быть довольно благовоспитанны и знать, что кавалеры обязаны предоставлять шаг дамам.

– Очень хорошо! – отвечал князь. – Скажите вашей жене, я жалею, что она оскорбляется моим поступком, и готов в удовлетворение выйти с нею на поединок.

– Нет, ваше сиятельство, воля ваша! Нехорошо быть так невежливым, – возразил адъютант.

– Извините, мне теперь некогда, я занят вот с этими господами, – указал князь.

– А, секреты! Новоприезжие!.. – заметил адъютант. Потом, обратясь к Александру, он спросил: – Позвольте узнать, откуда изволили приехать?

– Моя подорожная у содержателя здешней гостиницы.

– Но, кажется, в моем вопросе нет ничего обидного? – продолжал неотвязный адъютант, Александр вспыхнул и только что хотел привстать, но майор Лев удержал его за руку, сказав:

– Который не был и не будет в гвардии, – заметил князь Галицкий, когда адъютант удалился.

– Зачем же дают ход по службе такому офицеру? – спросил Александр.

– Конечно! – возразил майор Лев. – Что же делать из него, когда достанет он до полковника? А, вероятно, это не замедлится. Куда девать его? Ведь, право, грешно обманывать высшее начальство, которое об этом ничего не может знать!

– Будет из него то же, что вышло из Янкель-Паши, – отвечал князь.

– Имеет ли он, по крайней мере, какие-нибудь достоинства? – спросил опять Александр.

– Кто его знает! – отвечал майор Лев презрительно.

– Ровно никаких, – заметил князь, – а при случае, я уверен, что он окажется даже человеком без правил, вредным, и станет обогащаться всякими средствами.

– Удивляюсь, – возразил Александр, – как это есть люди, которые любят окружать себя подобной сволочью.

– А я удивляюсь, как вы этого не понимаете! – молвил Галицкий.

– Объясните же, как это?

– Очень просто: одни – по пословице: рыбак рыбака видит издалека; другие – чтобы иметь возле себя тварей, на все пригодных и все переносящих.

– Именно! – заметил майор.

– Тем не менее грустно! – отвечал Александр, удерживая вздох.

Между тем официанты беспрестанно носили через столовую закупоренные бутылки шампанского и возвращались с опорожненными. Один из них прошел смеючись; князь Галицкий спросил у него, кому носят столько вина.